Гарри Поттер и Кубок Огня

и что, они утащат его обратно на глубину, как только выйдет время? Может, они вообще питаются человечиной? Мышцы на ногах сводило от усилий, плечи болели под непосильной тяжестью...

Дышать стало ужасно тяжело. Снова заболела шея... вода вокруг сделалась на редкость мокра... зато тьма определённо рассеивалась... над головой забрезжил дневной свет...

Гарри с силой брыкнул ногами и обнаружил, что ласт больше нет, а есть просто ноги... через рот в лёгкие хлынула вода... голова закружилась, но он знал, что свет и воздух всего в десяти футах... надо доплыть... надо доплы...

Гарри так брыкался, что все мускулы, казалось, в негодовании кричали; мозг словно отяжелел от воды... нечем дышать, нужен кислород, надо двигаться, останавливаться нельзя...

И тут он почувствовал, как голова вырвалась на поверхность; от прекрасного, холодного, свежего воздуха защипало лицо; Гарри судорожно втянул этот воздух в себя, понял, что раньше ещё никогда по-настоящему не дышал, и, отдуваясь, вытащил на поверхность Рона и маленькую девочку. Вокруг из-под воды выскакивали зеленоволосые головы — но они улыбались.

На трибунах дико шумели, кричали и визжали, все повскакали на ноги. Гарри показалось, будто они решили, что Рон и девочка мертвы, но нет... оба открыли глаза, девочка растерялась и перепугалась, а Рон лишь выплюнул фонтан воды, поморгал на ярком свету, повернулся к Гарри и проговорил:

— Ну и мокрень, скажи? — Затем увидел сестру Флёр и удивился: — А её-то ты зачем приволок?

— Флёр так и не появилась. Не бросать же её там, — пропыхтел Гарри.

— Гарри, балда, — сказал Рон. — Ты что, песне поверил? Думбльдор не дал бы нам утонуть!

— Но в песне сказано...

— Только чтобы задать временные рамки! — вскричал Рон. — Ты же не тратил там время? Не изображал героя?

Гарри почувствовал себя ужасно глупо и ужасно разозлился. Для Рона, конечно, это ерунда, он-то всё проспал, он не знал, как страшно там, на глубине, когда тебя окружают русалиды с копьями, по виду вполне способные на убийство."

"— Ладно, давай, — только и ответил Гарри, — помоги мне с ней, она, по-моему, неважно плавает.

Они потащили сестру Флёр к берегу, откуда за ними наблюдали судьи, и двадцать русалидов плыли вокруг почётным караулом, распевая свои жуткие скрипучие песни.

Гарри видел, как над укутанными в толстые одеяла Гермионой, Крумом, Седриком и Чо суетится мадам Помфри. Думбльдор с Людо Шульманом улыбались Гарри и Рону, а Перси, очень белый и как будто ставший гораздо моложе, зашлёпал к ним по воде. Мадам Максим тем временем удерживала Флёр Делакёр — та в истерике сражалась чуть ли не зубами и когтями, рвалась обратно в озеро.

— Габгиэль! Габгиэль! Она жива? Она не ганена?

— С ней всё нормально! — попробовал крикнуть Гарри, но он так устал, что почти не мог говорить, не то что кричать.