Гарри Поттер и Кубок Огня

Русалка посапывала, и длинная прядь, упавшая ей на лицо, легонько шевелилась.

Гарри сложил на пол плащ, Карту и яйцо, прошёл дальше, озираясь, и его шаги гулким эхом отразились от стен. Какой бы прекрасной ни была ванная и как бы ему ни хотелось открыть парочку-троечку этих красивых кранов — теперь он сильно заподозрил, что Седрик его надул. Как это поможет разгадать загадку? Тем не менее он пристроил полотенце, плащ, Карту и яйцо на край ванны-бассейна, встал на колени и несколько кранов повернул.

Сразу стало понятно, что из них льётся вода, смешанная с цветной пеной, и ничего подобного Гарри никогда не видал. Из одного крана ползли розовые и голубые пузыри размером с футбольный мяч; из другого струилось что-то вроде снежной каши — она, показалось Гарри, выдержала бы даже его вес; из третьего вырывался сильно надушенный пурпурный пар, повисавший над водой. Некоторое время Гарри забавлялся, открывая и закрывая краны. Особенно ему понравился тот, чья струя била по воде и широкими дугами взлетала. А между тем глубокий бассейн уже наполнился горячей водой, пеной и пузырями (удивительно быстро, если учесть его размеры). Гарри закрыл все краны, снял халат, пижаму, шлёпанцы и погрузился в воду.

Было так глубоко, что ноги еле-еле доставали до дна, и он не отказал себе в удовольствии проплыть пару раз туда и обратно. Затем вернулся к бортику и побродил у края бассейна, уставившись на яйцо. Горячая, разноцветная и душистая пена была в высшей степени приятна, но ничего мало-мальски похожего на озарение не снизошло.

Гарри мокрыми руками открыл яйцо. Вой заметался по ванной комнате, отражаясь от мраморных стен, по-прежнему ни на что не похожий, а из-за эха и вовсе невыносимый. Гарри поскорее захлопнул яйцо, испугавшись, что завывания привлекут Филча, и задумавшись, не в этом ли заключается коварный план Седрика, — но тут вздрогнул так, что яйцо выпало из рук и укатилось. Кто-то внезапно произнёс:

— На твоём месте я бы открыла его под водой.

От ужаса Гарри поскользнулся и изрядно наглотался пены. Отплёвываясь, он встал в воде и увидел призрак очень хмурой барышни, восседавшей, скрестив ноги, на кране. Это была Меланхольная Миртл, чей плач обыкновенно слышался из сифона в туалете тремя этажами ниже.

— Миртл! — возмутился Гарри. — Я... на мне ничего нет!

Вряд ли это имело значение в такой густой пене, но у него возникло кошмарное подозрение, что Миртл шпионила за ним из крана с той минуты, как он здесь появился.

— Когда ты залезал в воду, я зажмурилась, — сказал призрак, заморгав глазами за толстыми стёклами очков. — Ты не навещал меня уже тыщу лет.

— Да... точно... — пробормотал Гарри, сгибая колени, чтобы Миртл точно ничего не увидела, кроме его головы. — Мне же и не полагается ходить в ваш туалет, правда? Он ведь женский.