Гарри Поттер и Кубок Огня

— По лицу снова покатились слёзы, но Огрид ожесточённо их отёр и сказал: — А я вам фотку моего старика не показывал, нет?.. Сейчас...

Он встал, подошёл к буфету и достал из ящика фотографию дядьки-коротышки — такие же глаза-жуки, вокруг глаз морщинки. Сидя на плече у сына, коротышка весело улыбался. Они снялись перед яблоней — судя по ней, Огрид был не ниже семи-восьми футов, но лицо юное, круглое, гладкое, безбородое — мальчик никак не старше одиннадцати.

— Это я только-только в «Хогварц» поступил, — заплаканным голосом пояснил Огрид. — Папаша был на седьмом небе... боялся, а вдруг я не колдун, ну, из-за мамы, понимаете... ладно, не важно. Яс'дело, с магией у меня всегда было не так чтобы очень... Хорошо хоть, он не дожил до того, как меня турнули. Помер, когда я во второй класс пошёл... Как папаши не стало, за мной Думбльдор приглядывал. Работу вот мне дал... вера у него в людей есть, вот как. Не боится дать ещё один шанс... не как другие директора. Кого хошь примет в «Хогварц», ежели только у них талант имеется. Понимает, что человек может быть правильный, даже если семья у него не того... не очень-то уважаемая. А некоторые не понимают. Некоторые так и будут к тебе... с камнем за пазухой. А некоторые вообще прикидываются, будто у них широкая кость, — нет, чтоб встать и сказать: я — это я, и мне за это не стыдно. «Никогда не стыдись сам себя, — так мой старикан говаривал. — Всегда, — говорил, — найдутся те, кто будет против, только тебе до них дела нет». И ведь прав был. Дурак я, ох дурак. Вот и до неё мне больше дела нет, увидите. Широкая кость... я ей покажу широкую кость.

Гарри, Рон и Гермиона смущённо переглянулись. Гарри скорее согласился бы вывести на прогулку пятьдесят взрывастых драклов, чем признаться Огриду, что слышал их разговор с мадам Максим. Но Огрид бормотал, очевидно не сознавая, что говорит лишнее.

— И знаешь чего, Гарри? — Он поднял заплаканные глаза от отцовой фотографии. — Когда я тебя первый раз увидал, ты мне меня самого напомнил. Ни мамки, ни папки... Помнишь, ты ещё не знал, подойдёшь для «Хогварца» али нет? Не знал, справишься ли... а посмотреть на тебя сейчас, а? Чемпион школы!

Он поглядел на Гарри, а потом продолжил очень серьёзно:

— Знаешь, чего б мне хотелось? Вот жуть как охота? Чтоб ты выиграл! Ты бы им всем показал... чтоб достичь вершины, не нужна никакая чистая кровь. Нельзя самого себя стыдиться. Они бы поняли — Думбльдор-то, он прав, что принимает всех, которые колдовать умеют. Как у тебя с этим яйцом-то, а?

— Отлично, — ответил Гарри. — Очень хорошо.

На несчастном, мокром, измученном лице Огрида появилась широкая улыбка.

— Вот молодчага... Ты им покажешь, Гарри, ты им всем покажешь. Всех побьёшь.

Врать Огриду было гораздо тяжелее, чем остальным.