Гарри Поттер и Кубок Огня

Тогда Добби стал думать и придумал, сэр! В «Хогварце»! И вот Добби и Винки пришли к профессору Думбльдору, сэр, и профессор Думбльдор согласился нас принять!

Добби засиял, и его глаза опять наполнились счастливыми слезами.

— И профессор Думбльдор сказал, что будет платить Добби, сэр, раз уж Добби хочет получать заработную плату! И теперь Добби свободный эльф, сэр, и Добби получает галлеон в неделю и один выходной день в месяц!

— Но это же очень мало! — возмущённо закричала с пола Гермиона. Рыдания и стук кулачков не прекращались.

— Профессор Думбльдор предлагал Добби десять галлеонов и два выходных в неделю, — пояснил Добби, содрогаясь, будто перспектива подобного богатства и праздности его пугала, — но Добби сумел сбить цену, мисс... Добби любит свободу, мисс, но слишком много свободы ему не нужно, мисс, работу он любит больше.

— А сколько профессор Думбльдор платит тебе, Винки? — ласково спросила Гермиона.

Она жестоко ошибалась, если рассчитывала приободрить Винки. Рыдания в самом деле прекратились, и бедняжка села, но её огромные глаза на мокром лице заполыхали свирепой яростью.

— Винки, конечно, падший эльф, но не настолько, чтоб плату получать! — запищала она. — Винки никогда так не опустится! Винки стыдится своей свободы, как и подобает!

— Стыдится? — растерялась Гермиона. — Но... Винки, брось! Это мистер Сгорбс должен стыдиться, а не ты! Ты не сделала ничего дурного, это он вёл себя с тобой ужасно..."

"Услышав такое, Винки ладошками приплюснула уши к чепчику, чтобы ничего не слышать, и заверещала:

— Вы не смеете оскорблять моего господина, мисс! Мистер Сгорбс хороший колдун, мисс! Мистер Сгорбс правильно уволил несчастную Винки!

— Винки плохо привыкает, Гарри Поттер, — доверительно проскрипел Добби. — Винки всё время забывает, что больше не принадлежит мистеру Сгорбсу. Ей теперь позволено говорить что вздумается, но она не хочет.

— А домовые эльфы не могут говорить про своего хозяина то, что думают? — спросил Гарри.

— О нет, сэр, нет, — внезапно посерьёзнел Добби. — Таковы условия порабощения, сэр. Мы храним их секреты, и наше молчание, сэр, поддерживает честь семьи, и мы никогда не говорим о них дурно — хотя профессор Думбльдор сказал Добби, что на этом не настаивает. Профессор Думбльдор сказал, мы можем даже... можем...

Добби вдруг занервничал и поманил Гарри поближе. Гарри наклонился. Добби прошептал:

— Он сказал, мы можем даже называть его... старым маразматиком, если нам так нравится, сэр!

Добби испуганно захихикал.

— Только Добби так не хочет, Гарри Поттер, — он снова заговорил нормально и потряс головой, отчего уши захлопали по щекам. — Добби очень любит профессора Думбльдора, сэр, и гордится тем, что хранит его секреты.