Дебютная постановка. Том 2

И чем дольше Константин отмалчивался, тем яснее Ольга понимала, что все очень плохо. Ее муж – убийца.

Прошло, наверное, около двух недель, прежде чем она собралась с духом и спросила напрямую:

– Костя, это ты сделал?

И тут же получила увесистую пощечину.

– Заткнись, дура! Не смей больше никогда произносить это вслух! – зарычал Левшин."

"Сомнений больше не оставалось. Костя убил Владилена Астахова, которого винил в своей разрушенной артистической карьере. Милиция рано или поздно обо всем узнает, и Костю посадят. На этот раз надолго. За убийство дают до пятнадцати лет. И поблажек ждать не придется, за плечами у Кости уже есть судимость, значит, он пойдет как рецидивист. Есть только один способ хоть как-то смягчить участь: явиться с повинной, все рассказать, покаяться. Тогда дадут поменьше. Если будет хорошо себя вести в колонии, то выпустят раньше, и у Кости еще будет возможность увидеть, как растет его ребенок. Да, ребенок. Ведь Ольга беременна, только мужу пока не сказала.

Когда она заговорила в первый раз, Левшин даже не дослушал – ушел, хлопнув дверью, и три дня где-то пьянствовал, не приходя домой. Во второй раз избил жену так, что пришлось вызывать скорую. Сломанные ребра, перелом бедра, черепно-мозговая травма. Заключение под стражу, следствие, суд, приговор: семь лет лишения свободы за причинение тяжких телесных повреждений, вызвавших стойкую утрату трудоспособности, прерывание беременности, а также утрату слуха.

Брак по инициативе Ольги был расторгнут еще во время следствия. И на свидания к Косте она не ездила, писем и посылок не посылала. Просто вычеркнула этого человека из своей жизни.

* * *– …Но не из памяти, – горько усмехнулась Ольга Аркадьевна.

– Вы до сих пор его любите? – негромко спросил Юрий.

Брови женщины удивленно приподнялись.

– Что вы, конечно же нет. Я презираю себя за то, что столько лет прожила в слепоте, и сожалею, что прозрела так поздно. С врачами не повезло, они что-то не так сделали, переломы срослись неправильно. Сами видите, какая я теперь, еще и одно ухо не слышит. Глупо винить Костю, он был таким, каким был, и если бы я собралась с силами и ушла от него вовремя, то сейчас была бы здорова и, вполне вероятно, даже счастлива. Но я не ушла. Все носилась с идеей исправить что-то, починить, склеить, спасти… Сама виновата.

– Ольга Аркадьевна, почему вы не сказали следователю, что Левшин… что вам известно… ну, про Астахова?

Вопрос дался Юре с трудом. Ему казалось неприличным спрашивать жену, почему она не донесла на собственного мужа.

Левшина пожала плечами:

– Сначала было не до того. Вся в гипсе лежала, голова обрита и забинтована, тело болит – хоть криком кричи, пошевелиться невозможно.