Дебютная постановка. Том 2

«Такой человек, его многие помнят, на зону не отправят, дадут условно, а ему будет урок, – говорил ей пожилой усатый следователь с усталым морщинистым лицом. – Попомните мое слово: всепрощение до добра не доводит. Ему же на пользу пойдет». Судья, молодая строгая женщина, однако, придерживалась других взглядов и срок дала реальный, не упустив из виду, что в прошлом у подсудимого уже была драка в общественном месте, за которую он понес наказание в административном порядке. Может, она не помнила такого певца и не знала, каким он был…

Услышав приговор, Ольга немедленно поставила вопрос о регистрации брака: в колонию на свидания любовниц не допускают, нужно быть официальной женой. Она ведь не бросит Костеньку, будет ездить к нему, посылки отправлять. Левшин сперва дулся, не хотел даже разговаривать о женитьбе на женщине, которая «его посадила», но быстро сообразил насчет свиданий, передач и посылок и согласился. Хотя беспокоился он главным образом о квартире: как бы не отобрали, пока он сидит, а потом в Москву не пустят. Лучше уж пусть Ольга будет законной женой и пропишется в его жилище, так оно надежнее. Пригласили работника ЗАГСа в СИЗО и все оформили."

"Через полгода Константин вернулся. Озлобившийся и еще больше постаревший. Ему разрешили по-прежнему проживать в столице, за сто первый километр не выслали: статья не тяжкая, нашлись старые знакомые, которые походатайствовали. Устроился разнорабочим в музыкальный магазин. «Если уж таскать, так хоть пианино и виолончели с контрабасами, а не ящики с колбасой или водкой». Он умел только петь, но с судимостью путь и на сцену, и в учебные заведения был закрыт. Оставались, правда, рестораны, где вокалисты тоже могли найти свое место и где не смотрели на членство в партии и на чистоту перед законом. На ресторанный репертуар голоса у Левшина пока хватало, так что днем он работал в магазине, вечером услаждал популярными песнями и романсами слух жующих и выпивающих. Если гуляли гости из южных республик, то вечер получался «хлебным»: южане щедро платили за любимые песни, особенно исполненные на заказ. Период унылого безденежья, когда приходилось существовать только на зарплату иллюстратора, закончился, доходы от выступлений в ресторане позволяли поднять голову и почувствовать себя человеком. В принципе можно было бы и уволиться из магазина, но в трудовой книжке все должно быть в порядке, иначе привлекут за тунеядство. Книжка лежала в магазине, а в ресторане Левшин выступал «леваком» благодаря каким-то хитрым махинациям директора, бухгалтера и кадровика. Если вдруг что, то куда лучше числиться честным работягой-грузчиком, нежели сомнительным ресторанным певцом.