Дебютная постановка. Том 2

Просторная трехкомнатная квартира, обставленная добротной мебелью, с картинами на стенах и хрустальными люстрами под потолком, казалась чужеродной рамкой для этой маленькой худенькой женщины лет пятидесяти, немного скособоченной и заметно припадающей на одну ногу. Пегие от незакрашенной седины волосы до плеч, горькие складки, идущие вниз от уголков губ, не тронутых помадой. Юрий ожидал увидеть броскую красавицу, потому что кем же еще может быть избранница такого человека, как Константин Левшин.

– Проходите, – приветливо сказала хозяйка, приглашая Юрия в комнату. – Извините, у меня тут творческий беспорядок, я большей частью работаю дома.

На круглом столе в центре большой гостиной стояла портативная пишущая машинка, выглядевшая совсем крошечной рядом с высокими стопками книг и кучами бумаг. Юра уже знал, что Левшина – театральный критик, работает в журнале «Театр», пишет о музыке.

Едва услышав имя Астахова, Ольга Аркадьевна тяжело вздохнула:

– Я знала, что рано или поздно об этом спросят. Даже удивительно, что вы пришли ко мне спустя столько лет. Уверена была, что это случится намного раньше.

Юра замер. Неужели все так просто? Да нет, не может быть!

– И что вы ответите? – осторожно проговорил он, боясь спугнуть удачу.

– Да, это Костя его убил. Он сам признался.

Нет, нет, нет! Так не бывает! «Я сплю», – подумал Юра, чувствуя, что земля уходит из-под ног.

– То есть вы все эти годы знали, что ваш муж убил Владилена Астахова, и молчали?

Левшина посмотрела на него печально и обреченно:

– Не все так просто…

* * *Ольга и Константин познакомились на премьере в Большом театре. Начали встречаться, очень скоро стали любовниками. Левшин незадолго до этого развелся с первой женой, Ольга была моложе и замужем побывать к тому времени еще не успела. Отношения складывались неровно, они то ссорились и расходились, порой надолго, то снова летели друг к другу. Она неплохо знала театральную среду и понимала, что быть женой артиста – не самый сладкий хлеб, поэтому к регистрации брака не стремилась. Ей вполне достаточно было любви к Косте. А любовь была, и такая сильная, что Ольга порой забывала и о достоинстве, и об уважении к себе самой. Она готова была прощать Левшину все, лишь бы он был с ней."

"До ситуации с «Фаустом» все шло трудно, а вот после увольнения из Большого стало полегче. Ряды назойливых поклонниц начали быстро редеть, и все меньше и меньше оказывалось рядом с Костей женщин, которые бы отрывали его от Ольги. Левшин много пил, красота его тускнела не по дням, а по часам, чеканные черты лица расплывались, фигура становилась обрюзгшей, вместо густых волос цвета спелой ржи на голове жалко торчали сальные пряди, обнажавшие розоватые проплешины.

Ольга сказала себе, что ее задача – спасать.