Поспорить с судьбой

Их пытают, издеваются, морят голодом… Мы просто дадим какому-то бедолаге отсрочку.

Так нужно. Потом ты снова станешь полноправной, Кейра. Пожалуйста…

В глазах матери девушки застыла мольба.

— Матушка, я согласна, — выдохнула Кейра. Она прекрасно поняла: или приговоренный, или несмываемое пятно бесчестия. Люди злы, а уж собранные в толпу —

и вовсе не способны на милосердие.

— Значит, завтра отправляемся на площадь. Там ты сможешь выбрать себе…

кхм… — мать на миг закашлялась. У нее и язык-то не поворачивался назвать висельника супругом.

— Хорошо, — кивнула Кейра, не дожидаясь пояснений, и ушла к себе. Сегодня ее не привлекал любимый роман. Более того, он вызывал чувство отторжения. Почему такая несправедливость? В книгах всегда все хорошо. Героини находят свое счастье с тем, кто запал в душу. А Кейра, впервые влюбившись, обрекла себя на несмываемый позор. И

теперь каждый тыкает в нее пальцем, норовит оклеветать и затащить в кровать. Единственная слезинка скатилась по щеке девушки, когда она смотрела на обложку книги, где смуглый темноволосый полуобнаженный красавец обнимает блондинку. Горько усмехнувшись, Кейра не сдержалась. Она схватила книгу и со злостью, не свойственной ей ранее, швырнула роман в камин. А после несколько минут наблюдала, как горит некогда любимая книга, в которой Кейра видела исполнение своих прежних желаний.

Сны в эту ночь ее не захотели посещать, словно испугавшись того, что было уготовано девушке в ближайшем будущем.

Рано утром Кейра подхватилась ни свет ни заря. Ей вдруг захотелось выглядеть на «отлично». Как бы ни тыкали в нее пальцами, она была настроена не обращать ни на кого внимания. Матушка не раз говорила: «Красивым девушкам и женщинам многое прощают, на многое закрывают глаза. Красота — страшная сила». Сегодня Кейра решила проверить это на себе.

Спустя полчаса, глянув в зеркало, девушка сама поразилась. Прежняя невинность исчезла из её глаз, а выбеленное лицо напоминало восковую маску. Теперь на нее смотрела умудренная опытом красавица с колючим взглядом, упрямо сжатыми губами и сдвинутыми бровями.

— Ты уже проснулась? — в комнату дочери вошла Регида. — И, смотрю, уже готова?

Кейра только кивнула. Говорить не хотелось. Через несколько минут они покинули дом и направились к торговой площади, где и должна была состояться казнь приговоренных.

Пока дамы шли по улицам, на них многие оборачивались, шептались, но пальцами показывать не решались, и то радость. Кейра под многочисленными взглядами чувствовала себя неуютно. Но старалась держать голову высоко, не обращая внимания на шепотки.

Народу на площади оказалось много. Но, увидев страшную картину, девушка забыла обо всех остальных. На наспех сооруженном эшафоте стояли трое.