Княжий посол

Холодный бриз напоминал, что впереди ждет широкое море, которое еще предстоит пересечь, зато за ним дом.

Часть вторая

Сила Руси

Глава 1

Стихия

Будим и Уж, хоть и не имели тяжелых ран и должны были скоро поправиться, пока грести не могли, чтобы раны не открылись. Кроме того, Путята потерял двоих из своего экипажа, то ли заболевшими, то ли они сунулись куда не следует и пропали. Словом, гребцов у ладьи теперь не хватало. Так что, когда берег оказался достаточно далеко, «Лебедушка» под надутым парусом легла в дрейф.

Почти сразу после отплытия небо стало хмуриться, а на море началось легкое волнение, все это было предвестником мощных зимних штормов, бушующих в Русском море и делающих его практически несудоходным для большинства современных судов. Да и по-настоящему большие корабли, типа византийского дроммона, по морю в это время практически не ходили. Ведь пороги на Днепре все равно не дадут ему подняться вверх по реке, а тащить на волоках такую махину уж слишком большой труд. «Лебедушку» провести через пороги тоже было нелегко, но она была из тех ладей с килем, которые не только быстроходны, но и способны к морскому плаванию. Ради этого пришлось пожертвовать вместимостью, но Путята, уважаемый купец, торговавший шелком, паволокой и мехами, с лихвой покрывал этот недостаток преимуществом ладьи в скорости.

Два дня продолжалось неспешное плавание, ветер далеко не всегда благоприятствовал. Приходилось заходить в бухты, снимать парус и ждать, пока поправятся обережники.

Наконец Будим и Уж смогли сесть за гребную скамью, Мал должен был поправиться вот-вот, если морская погода не подкинет своей подлости. «Лебедушка» почти привычным ходом начала свой путь к далекому Северу. Учитывая ее ходкость, были все шансы успеть до начала зимних штормов, но это, как обычно, в теории.

Ветер будто в насмешку постоянно менял направление, иногда даже дул в борт, сбивая курс. Работать приходилось на веслах в полную силу. И спустя около полутора суток напряженной работы на горизонте показалось устье Дуная. Заходить в один из бесчисленных его рукавов, чтобы отдохнуть, или продолжать рваться к Днепру, решать Воиславу.

Уже в полдень, пока обережники отдыхали, а солнце вышло из-за хмурых туч, накалив палубу весьма прилично, впередсмотрящий челядин Путяты соскользнул с носа и подбежал к Воиславу за кормилом. Что-то нашептал ему в ухо.

Данила, пока не испытывая тревоги, а лишь любопытство, привстал, всматриваясь в дымку на горизонте. Ничего не заметил.

– Вижу два корабля, – заметил более зоркий Будим, – впереди нас идут.

– Что за корабли?

– Как будут приближаться, увидим.

Что ж, у Молодцова стало возникать устойчивое чувство дежавю, как перед началом похода, вот только уверенности в своих силах он не испытывал.