Последыш. Книги I и II

 — Игорь, разумеется, догадывался, куда клонит Глинский, но предпочитал не выходить пока из роли.

— Не совсем так, — поправил его князь с легкой улыбкой, появившейся сейчас на его губах.

— Не заблуждайтесь, Ингвар, — сказал тогда собеседник, — вы все еще не граф Менгден. Император вернул вам имя и признал вас сыном ваших родителей, и этим ввел в род. Вам теперь, вроде бы, должны передать кое-какие земли, принадлежавшие вашей семье. Разморозили или вскоре разморозят часть банковских счетов. Однако никто не объявлял вас графом Менгденом. За титул вам придется еще побороться.

— С Варварой? — уточнил Игорь.

— Возможно, что с ней, а возможно, и кое с кем другим. Но дело ведь не только в конкретных людях. Вопрос куда сложнее. Вы знаете, например, что при определенных обстоятельствах Император может попросту упразднить графство и клан. Будете Менгденом — средней руки дворянином, но и только.

— Дайте угадаю! — вступил в игру Бармин. — Ваша поддержка может стать в этом деле решающим фактором?

«Если это правда, разумеется», — оговорился Бармин, искусство разводить лохов известно ведь не только жуликам и махинаторам, аристократы им тоже не брезгают.

— Точно так, — подтвердил Глинский. — Женитесь на Дарене, возьмите в семью Варвару, как равного партнера.

«Иными словами, рулить будет она, а на капитанском мостике буду стоять я… Мило!»

— А муж у нее будет Глинский? — спросил он вслух. Ответ был очевиден, но спросить все-таки стоило.

— Не вижу в этом ничего плохого, — пожал плечами князь. — Зато все сразу будут знать, кто стоит за Ингваром и Варварой Менгден.

— То есть, Варвара вернет себе родовое имя, но муж у нее при этом будет носить другую фамилию.

— Что-то еще? — поинтересовался тогда Игорь.

— Приблизьте к себе Елену, — предложил князь. — Вы же язычник? Чем не вторая жена?

— Две жены из одного дома, не считая Варвару, которая, вообще, ваша приемная дочь.

— Ну, так не женись! — легко согласился Глинский, переходя, между делом, на «ты». — Бери Елену в наложницы, только прежде договор подпиши, что, когда придет время, официально признаешь ее детей.

«Щедро! — покачал Игорь мысленно головой. — Чужими жизнями играет, как не фиг делать! Но именно этим я, возможно, и воспользуюсь. Он умный, но самонадеянный, а я для него темная лошадка, о чем он, на свою беду, даже не подозревает».

— Заманчивая перспектива, — сказал он вслух.

Разумеется, Игорь не собирался сдаваться на милость победителя. Слишком нагло действовал Глинский, слишком беззастенчиво. Но самоуверенность старого прохвоста могла сыграть с ним злую шутку. Несмотря на «слова восхищения», князь не смотрел на Игоря, как на равного ему игрока.