Последыш. Книги I и II

— Я закурю? — кивнул Бармин на деревянную резную папиросницу, стоявшую слева от него едва ли не на самом краю столешницы.

— Угощайтесь! — Глинский протянул руку и, подцепив пальцем замочек, поднял крышку, продемонстрировав Бармину уложенные в два ряда сигареты с золотистыми и темно-коричневыми фильтрами. — Слева — те, что крепче, справа — те, что послабее. Зажигалка, пепельница, — пододвинул он к Бармину названные предметы. — Прошу вас, Ингвар! Приказать принести чай, кофе? Может быть выпьете со мной немного коньяка?

— Кофе, — благодарно кивнул Игорь. — Черный, без молока и сахара. А еще, если предстоит долгий разговор, я бы не отказался выпить хороший виски. У вас же, Нестор Изяславович, наверняка, есть в доме виски?

Говоря все это, Игорь демонстративно смотрел не на Глинского, а на стену, обшитую деревянными панелями, справа от себя. За ней он чувствовал присутствие человека, которого определил, как слугу. Вообще, «поисковое чутье», как за неимением другого подходящего термина называл Бармин свою новую способность, развивалось, становясь день ото дня все сильнее, не говоря уже о его «разрешающей способности».

— Хорошая чувствительность, — усмехнулся князь, он все понял правильно, но, как видно, смущаться по этому поводу совершенно не собирался.

— Все слышал? — кинул он в сторону потайной двери. — Прикажи принести, что сказано, а мне, как всегда.

Между тем, Игорь закурил и, расслабившись, откинулся на спинку кресла. Хамить могущественному главе клана он, разумеется, не собирался, как не собирался он так же робеть или, не попустите боги, пресмыкаться.

— Вижу, тебя действительно неплохо подготовили, — констатировал Глинский после нескольких минут молчания. — Снимаю шляпу перед твоим отцом. Учитывая, откуда ты прибыл, и как давно это случилось, моему удивлению нет предела. Ты совершенно не похож на необразованного пентюха из заполярья. Вижу, что не дурак и с характером, к тому же образован и отмечен Даром… Я ничего не упустил?

— Я польщен, — беззаботно улыбнулся Игорь. — Но думаю, Нестор Изяславович, вы позвали меня совсем не для того, чтобы расточать мне дифирамбы. Тогда, зачем?

— Чтобы объясниться и определиться с нашими планами на будущее. — Ответ прозвучал несколько излишне жестко, но такой уж, видно, человек князь Глинский, что никого не стесняется и привык во всем добиваться своего.

— Нашими? — Бармин не хотел оставлять место для двойного толкования, потому и спросил.

— Объясните, тогда, зачем мне этот союз? В чем моя выгода? — прямо спросил Бармин.

— В том, чтобы стать графом Менгденом. — Любопытный ответ. На многое намекает, но ничего конкретного не содержит.

— Но я, кажется, уже граф Менгден.