Последний день лета

– Послушайте… – начала Ульяна.

Богданов сделал упреждающий жест и, прервав ее, заговорил:

– А что, если я скажу, что от вашего ответа зависит то, пойдете вы по делу об убийстве Гуровой свидетелем или подозреваемой?

Хихикнув, Милана вдруг побледнела:

– Вы серьезно?

– А я всегда серьезный, – ответил ей следователь. – Работа у меня такая.

– За что же мне было убивать Елену Петровну? – Милана взволнованно задышала. – Ну, сцепились мы с ней за столом. Так ведь она и с другими ругалась.

– С кем, например?

– С мужем своим.

– Мы говорим о вас и о Флеере, – напомнила ей Ульяна.

– Нам не было нужды убивать генеральшу.

– И здесь я с вами не соглашусь. – Богданов поднялся с кресла и подошел к окну. Задумчиво оглядев открывшийся перелесок, продолжил: – Давайте подумаем вместе. Гурова недолюбливала вас, поскольку спроецировала вашу историю с Тягачевым на собственного мужа и предположила, что недалек тот час, когда и Гуров привезет в пансионат такую, как вы. – Приложив руку к груди, он заметил: – Прошу без обид. Будем считать, что это оперативная проработка.

– Чего уж там, валяйте… – обиженно проронила Милана.

– Елена Петровна могла случайно увидеть, как утром Флеер выходил из вашего номера. – Богданов сделал предостерегающий жест рукой. – Считайте это импровизацией. Она могла увидеть вас двоих где угодно, ей могла рассказать горничная или кто-то еще. Это не важно. Важно лишь то, что она знала о вашей связи. – На последнем слове следователь сделал ударение. – Понимаете?

– Нет! – Милана отрицательно замотала головой. – Я не понимаю, к чему вы клоните.

Богданов вернулся на место и сел напротив.

– Генеральша вас шантажировала. Признайтесь, ведь это так?

– Нет! – воскликнула Милана и даже подскочила с дивана. – Не было такого! Нет, нет и нет!

– Учтите, после вас мы допросим Флеера, и, если он скажет что-то другое, вам несдобровать."

"– Допрашивайте! Пожалуйста! Мне нет до этого дела! – Мало-помалу возбужденное состояние Миланы переходило в истерику.

– Теперь поговорим о другом. – Богданов поглядел на Ульяну, давая понять, что передает слово ей.

– Нам известно, что за день до гибели Гуровой вы взяли у горничной фартук, – заговорила она. – Вот его описание: белый, с кружевными бретелями и черно-красной тесьмой.

– За это есть уголовная статья? – с вызовом осведомилась Милана.

– Пока что нет, – сказал следователь. – Но убийство и фартук – звенья одной цепи. Позднее вас ознакомят с деталями. Сейчас просто отвечайте: забрали фартук?

– Да он валялся в мусорном пакете! Я и взяла.

– Зачем?

Стрельнув глазами в следователя, Милана кивнула на Ульяну:

– Ей расскажу.

– А мне что же? Не доверяете? – спросил Богданов.

– Дело в другом.