Последний день лета

Ульяна включилась в разговор:

– История приватизации предприятия и борьба с рейдерскими захватами длилась несколько лет. Ввиду неопределенности даты руководство приняло решение считать срок существования со дня основания «Технопласта» в семидесятых. То есть еще с советских времен.

– Почему бы и нет. Отец рассказывал, в семидесятых завод был флагманом аналогичных предприятий.

– А он и сейчас на первом счету.

– Слышал. Знаю. – Богданов приблизился к номеру Миланы и стукнул в дверь костяшками пальцев.

Изнутри номера донеслось:

– Кто там?

Ульяна схватила Богданова за руку.

– А вдруг у нее Тягачев? Будет неловко.

– Спокойно, – ответил тот. – Тягачев уехал на производство. Я проверял.

В это время дверь распахнулась, и Милана поочередно их оглядела.

– В чем дело?

– Гражданка Кузуб? Татьяна Андреевна?

– Ну, я. – Казалось, Милана удивилась, услышав свое настоящее имя.

Не меньше удивилась Ульяна, но тут же догадалась, что модное имя Милана было присвоено ввиду ординарности настоящего. Татьяна – куда ни шло, однако фамилия Кузуб не смогла бы украсить ни одну женщину.

– Можем пройти? – осведомился Богданов одновременно с тем, как шагнул в комнату.

– Зачем же спрашивать? – ехидно отреагировала Милана. – Ведь вы уже здесь. – Она прикрыла за ними дверь, села на диван и закурила. – От меня-то вам что надо?

Богданов положил на журнальный столик несколько фотографий.

– Для начала взгляните на эти снимки.

Она протянула руку, однако, на расстоянии разглядев изображение, быстро ее отдернула.

– Зачем это вам?

– Назовите цель вашего визита в коттедж.

– Не смейте лезть в мою личную жизнь! – огрызнулась Милана.

Следователь взял одну фотографию и, взглянув на нее, подтвердил:

– Вот и я так считаю. Это сугубо личное. – Он поднял глаза и напрямую спросил: – Вы и Флеер любовники?

– Да как вы смеете?!

– Смею. Работа у меня такая.

– Я пожалуюсь Десику, и он размажет вас по стене!

– А вот этого вы не сделаете, – уверенно проговорил Богданов. – Когда Тягачев узнает о вашей связи с его помощником, то по стене размажет вас, а не меня. А заодно и вашего приятеля. – Он усмехнулся. – Хотя его судьба вас вряд ли волнует.

Милана нервно затушила сигарету в стеклянной пепельнице и заговорила спокойнее:

– Ну хорошо. Что вам надо?

Уведомив Богданова жестом, в разговор вступила Ульяна:

– Мы проследили весь ваш путь от девятого коттеджа, в котором вы были с Флеером. Оттуда до главного корпуса ходу одиннадцать минут. Вы с Флеером шли полчаса. Объясните, на что ушли остальные девятнадцать.

– Идти можно по-разному! – с вызовом проговорила Милана. – Мы никуда не спешили.

– Это не ответ! – вмешался Богданов.

– Другого ответа у меня нет!

– Значит, не скажете?

– Мы разговаривали, время я не засекала.