Отель последней надежды

— Ты сказала мотоциклисту, там, у подъезда, что занималась восточными единоборствами.

— Угу.

— А какими?

— Зачем тебе? — спросила она и потянулась.

Зеленый дракон и белый тигр пришли в движение.

Он провел рукой вдоль совершенной спины.

— Как зачем? — спросил он, ладонью чувствуя каждое ее движение. — Я же ничего про тебя не знаю. Ты.., расскажи мне.

И она промолчала.

Она промолчала, и он ничего не заметил бы, если бы не новое знание жизни, которое он только что получил. Знание о скоротечности и одном мгновении.

Все было прекрасно, как будто сказала ему она. Ты был мне нужен, и я была тебе нужна. Все получилось именно так, как должно получиться, а это большая редкость! А больше ты ничего не жди. Больше мне нечего тебе дать. У меня есть собственная жизнь, скоротечная, сотканная из мгновений, и я не могу ее тратить на тебя.

Тебе не нужны мои единоборства, а мне нет дела до твоих огнестрелов!

И нам не нужно узнавать друг друга, потому что этот миг прошел, а другого такого не будет.

На него словно опрокинулось корыто с ледяной водой. Он осторожно подвинул ее, сел на диване и взялся за голову.

Катя Самгина недовольно завозилась, задрыгала ногами, привалилась к его бедру, пристроила ладошки, а на них щеку и ровно задышала. Там, куда попадало ее дыхание, ноге становилось щекотно.

Он потянулся, стараясь не тревожить ее, и накинул на нее диванное покрывало.

Ему было плохо. Так плохо, что даже затошнило.

— Ты подожди, — негромко сказал он сам себе. — Ты.., не торопись. Может быть, еще и обойдется!

Но никогда ничего не обходится, он знал это точно! Ничего не обойдется и на этот раз — что там у нас с писателем Галапагосским насчет теории людей и крокодилов?!

Но она не крокодил, и он точно это знает! Она человек, и не чета многим! Она добра, справедлива и великодушна, но она никогда не будет.., с ним. Она получила его, и больше он ей не нужен, и в этом не было бы ничего ужасного, если бы он только знал, как теперь будет жить.., без нее.

А он не знал.

Постояв на краю мира с ней на руках, он понял гениальность и трагичность замысла.

Ты совершенен и свободен, когда она с тобой. Когда общая кровь ревет в ваших общих венах, общая вселенная распускается странными цветами, а общие крылья выдержат вас обоих. Ты ничто, когда ты один и у тебя свободны руки. Ты можешь махать ими сколько угодно — они все равно не превратятся в крылья.

Он растерянно посмотрел на Катину голову на своем бедре и потрогал ее волосы, тяжелые и прохладные на ощупь.

Что он станет делать, если ее не будет с ним?!

Нет, не так.