Отель последней надежды

Что он станет делать, когда ее не будет с ним?!

Опять займется измышлениями относительно людей и крокодилов?! Опять его начнет занимать вопрос, кто из нежных созданий, попавшихся ему на пути, более крокодил, а кто менее? Опять он станет выбирать, с кем именно из крокодилий, — а может, повезет, и они окажутся приличными людьми! — он хочет провести какое-то количество времени, отпущенного ему на жизнь?!

Зачем?! Зачем?!

— Почему ты так тяжело дышишь? — спросила сонная Катя Самгина, без которой он теперь не знал, как жить. — У тебя тахикардия?

Он молчал и гладил ее по голове, и она вдруг встревожилась, приподнялась и села, свалив на пол плед.

— Что с тобой, Максим?

— Все отлично, — фальшивым, ненатуральным, балаганным голосом сказал он. — Я просто думаю.

— О чем?

— О работе. О трупе. О том, почему тебя хотели убить, — выдал он стандартный набор. — Ты.., хочешь спать или можешь со мной поговорить?

— Я-а? — протянула Катя, рассматривая его. — Я, конечно, могу и поговорить, но спать я тоже хочу. Слушай, давай спать вместе, а? Этот диван раскладывается? Я вот так пристро-о-юсь, и не будет у меня никаких кошма-аров!

И она опять стала возиться и укладывать голову ему на бедро, и он спросил беспомощно:

— А почему мы не можем пойти в спальню?

Она перестала пристраиваться, опять уселась и посмотрела на него.

— Потому что ты там наверняка спал со всякими другими женщинами, — сказала она совершенно спокойно. — А мне не хочется.., занимать их место. У меня есть свое, вот здесь, на диванчике. Или здесь ты тоже с кем-нибудь спал?"

"Он отвернулся от нее. Нога, к которой она только что пристраивалась, живая, теплая, волосатая мужская нога, вдруг превратилась в каменную, как лапа у сфинкса.

— Максим?..

Он мягко отстранил ее, поднялся и нашарил на полу свои полосатые трусы.

— Давай поговорим, — сказал он голосом оперуполномоченного и рывком натянул трусы, как будто заковал себя в латы! — Времени совсем нет! Я утром рано уеду, и… Но, в общем, ты только, пожалуйста, завтра меня дождись.

— В каком смысле?

— Ну, не уезжай отсюда!

— Я и не собиралась. Мне бы позвонить только, Надежде и Нине Ивановне, а ты у меня телефон забрал!..

— Я отдам, — пообещал он.

Она зевнула, посмотрела на его трусы, хотела засмеяться и не стала.

— О чем ты хотел меня спросить?

Он подумал немного. Думать было тяжко, потому что сердце болело и мешало ему — никогда раньше у него не болело сердце!..

— Что-нибудь странное. Непонятное. Какие-нибудь новые знакомства. Ну, что-нибудь, что было с тобой в Москве. Вспомни.

— Именно в Москве? — спросила она задумчиво.

— Да. Если бы дело было связано с Питером, и тебя, и того мужика убили бы в Питере. Незачем было ехать в Москву.

— Меня не убили! — возразила она с досадой.