Последнее лето ярла Ульфа

 – Забирайте! Мои воины не станут вас убивать!

Интересно, что бы сказал свей, узнав, сколько у Гуннара воинов и что это за воины? Или как раз знают и потому так нагло полезли?

– Зря ты его злил, – сказала ему позже Гуда. – Обидятся – не отстанут.

– Жена, – погладил ее по спине Гагара. – Я же тебя рожать не учу. – Но потом снизошел, объяснил: – Людей они сегодня много потеряли, силу нашу почуяли. А я своими словами уверенность показал: мы сильнее. Поверят в это – уйдут.

– А они поверят? – спросила женщина.

– Только если не ведают, как на самом деле.

Гуннар вздохнул. Не ответил. Подозревал: знают свеи его силы. Не может такого быть, чтобы они кого-нибудь бывавшего в крепости не изловили. А если изловили, то и вызнали все. Это все викинги умеют.

Знали или нет, но больше свеи нахрапом не лезли. Переплыли на ту сторону речного рукава, высадили команды заготовителей древесины, а сами встали на якоря у берега.

То, что они не стали разбирать на осадную снасть строения на берегу острова, Гуннару не понравилось. Причин в этом он видел две, и обе нехорошие. Первая – свейский ярл уже считал все имущество на острове своим и не хотел портить; вторая – сырое дерево поджечь труднее. Последнее говорило о том, что свейский ярл не глуп и правильные выводы из неудачного штурма сделал.

А еще было понятно: штурма сегодня не будет. И завтра, скорее всего, тоже. Так что можно как следует подготовиться. И в первую очередь поднять боевой дух защитников, ведь все они видели врагов и не могли их не страшиться.

Вот почему Гуннар тем же вечером устроил для двенадцати своих хускарлов и пятидесяти трех кирьяльских стрелков пир. Праздновать победу, когда враг все еще у ворот, – это внушает уверенность.

Богов тоже не забыли, своих и кирьяльских. Угостили щедро. Богам – кровь, людям – мясо.

И боги откликнулись. Ночь вышла такой темной, какой уже давно не было. В этой необычной для летнего времени темноте бесшумно подошли к острову лодки и высадили подкрепление. Сохрой привел Гуннару в помощь две сотни молодежи из тех, кого еще Бури стрелять учил. И не только людей доставил, но и припасы. Съестные и воинские.

Сказал: не благодари. Падет крепость – и свеи за них примутся.

Стрелков высадили, мирных забрали. Без потерь.

А свеи опять оплошали. Драккары запросто могли бы перехватить кирьяльские лодчонки, но не перехватили. Может, потому, что не думали, что к острову подмога от лесовиков подойдет. А может, потому, что на свейский лагерь на другом берегу напали. Звук по воде хорошо идет. На острове отлично слышали, как орали встревоженные свеи.

Теперь, когда под рукой было двести пятьдесят стрелков, у Гуннара появилась надежда: он еще поживет.

Раньше норег не боялся смерти. Знал: там, в Валхалле, будет не хуже, чем здесь. Теперь – другое дело.