Последнее лето ярла Ульфа

Великий путь из северных морей к константинопольскому Золотому Рогу… Спустя века его назовут «Путем из варяг в греки». Тот, кто овладеет этой водной дорогой, будет повелевать Русью. Вот она, великая цель князя Рюрика, которого некогда звали Хрёреком-конунгом, Красным Соколом. У ярла Ульфа Хвити, Белого Волка, своя цель: удержать Замковый остров, контролирующий еще одну водную дорогу на юг. Великие цели – великие враги. У Рюрика – Сигурд Рагнарсон. У Ульфа – сам конунг свеев. Но что проку от великой цели, если враг подступил к стенам твоего родного дома, которые некому защитить?

© Пашук А., дизайн обложки, 2024

© Степаненко Л., иллюстрации, 2024

© ООО «Феникс», 2025

– Месть, – Кетилауг подвигал челюстью, будто пережевывая что-то твердое. – Месть. Ты пугаешь меня, друг мой Йоран.

– Не понимаю, о чем ты.

Широкая тяжелая ладонь легла на стол. Толстые пальцы забарабанили по черному дереву.

Ярл и сын ярла Йоран.

Йоран, сын которого уже никогда не станет ярлом.

И он, Йоран, знает, кто в этом виноват.

– Рагнар мертв, – сказал Йоран. – Ивар, Бьёрн, Сигурд, Хвитсерк – на земле англов. Убба… – Йоран скрежетнул зубами. – Убба уплывает туда завтра. Кто сможет нам помешать? Женщины?

– Аслауг Сигурддоттир не просто женщина. И те женщины, к которым мы пойдем, они убивали воинов.

– Рагнарсоны… – проворчал Кетилауг. – Они вернутся.

– Уверен, что твой сын сейчас пирует в Чертогах, – сказал Кетилауг. – Он пал в бою.

– Что ж, скоро мой Визбур увидит, как я отрублю руки бабам его убийцы, – пообещал Йоран. – Ты со мной, ярл?

– С тобой, – подтвердил Кетилауг.

Пусть он больше не имел права зваться ярлом, но он им был. И отлично помнил, по чьей вине из ярла превратился в простого сёлундского бонда. Пришло время взыскать долг.

Два крутогрудых драккара скользили рядом по сизой ряби Северного моря. Открытого моря. Ни облачка земли на сотни миль вокруг. Серое море внизу, серое небо наверху. И свежий попутный ветер, гнавший корабли на восток. Солнца не видно, но я угадывал его даже без помощи солнечного камня. Как сказал когда-то Ольбарт Синеус, «хорошему кормчему солнечный камень не нужен». И он был прав. Я интуитивно чувствовал и солнце, и время, и направление. И еще я знал, что непременно увижу солнце, когда оно опустится к горизонту, и знал, где я его тогда увижу. Море было моим домом. Мне не нужно было смотреть на небо через кристалл, выискивая изменение освещенности, а потом привязывая это к навигационной доске и высчитывая на пальцах направление, как это делали многие кормчие. Сбить меня с пути мог разве что шторм.

Но шторма не случится. Во всяком случае, в ближайшее время. Сконцы, когда-то сломавшие мне пальцы, не знали, что встроили в меня живой барометр.