После

– Хардин, с тобой все в порядке? – одними губами произношу я.

– Нет, – признается он.

Его грудь поднимается и опускается медленней, но дыхание еще неспокойно. Не хочу допытываться, что за кошмар ему сейчас снился. Не спрашиваю, хочет ли он, чтобы я осталась, я и так это знаю. Когда я приподнимаюсь, чтобы погасить лампу, он вздрагивает.

– Я собираюсь выключить свет или ты не хочешь? – спрашиваю я.

Он расслабляется, отпуская меня.

– Выключи, пожалуйста, – просит он.

Комната погружается в темноту, и я кладу голову ему на грудь. Думаю, что уснуть в такой позе, лежа друг на друге, будет сложно, но ему удобно лежать так, и мне тоже. Его сердце стучит так успокаивающе, гораздо приятнее, чем дождь за окном. Я отдала бы все, чтобы лежать вот так каждую ночь, чтобы он обнимал меня и тихо дышал мне на ухо.

Просыпаюсь от того, что Хардин ворочается подо мной. Поднимаю голову с его груди и встречаюсь взглядом с зелеными глазами. При свете дня я не сразу вспоминаю, как я здесь оказалась. Не могу понять выражение его лица, и это меня беспокоит. Пытаюсь подняться, но шея и ноги затекли.

– Доброе утро. – Он мягко улыбается, успокаивая мои волнения.

– Доброе утро.

– Ты что?

– Шея затекла, – говорю я.

Хардин поворачивает меня спиной к себе. Внезапно он кладет руки мне на шею, и я вздрагиваю. Но быстро успокаиваюсь, когда он начинает нежный массаж. Я закрываю глаза; изредка вздрагиваю, когда он нажимает на больное место, но боль быстро исчезает, пока он трет.

– Спасибо, – говорит он первым.

Я поворачиваюсь к нему.

– За что?

Может, он намекает, что я должна поблагодарить его за массаж?

– За то, что мы пришли сюда. И за то, что остались.

Щеки краснеют, и он опускает взгляд; Хардин не перестают меня удивлять.

– Ты не должен благодарить. Хочешь поговорить об этом? – Я надеюсь, что он скажет «да». Хочется узнать, о чем он думает.

– Нет, – говорит он, и я киваю. Мне хочется расспросить его, но я знаю, что будет, если к нему приставать.

– Я хочу поговорить о том, как сексуально ты смотришься в моей футболке, – шепчет он мне на ухо.

Он наклоняет мою голову к своей, и его губы касаются моей кожи. Я закрываю глаза, когда его пухлые губы прихватывают мочку моего уха и осторожно дергают. Я чувствую его эрекцию, и это вызывает во мне невероятную слабость. Он в том настроении, когда я могу расслабиться и получать удовольствие.

– Хардин, – ласково произношу я, и он усмехается, целуя меня в шею.

Его руки двигаются по моему телу, большой палец оказывается за поясом моих огромных штанов. Сердце начинает биться чаще, я отрывисто дышу: его рука скользит в мои штаны спереди. Это всегда действует на меня одинаково: я сосредоточиваюсь на ощущениях. Другой рукой он обхватывает грудь и шумно выдыхает, теребя сосок пальцем.