Портрет Дориана Грея

Во всей округе со времен королевы Елизаветы не было ни единого скандала! В результате после обеда все они отправляются подремать. Не садитесь рядом с ними! Вы сядете со мной и будете меня развлекать.

Дориан пробормотал отточенный комплимент и оглядел гостиную. В самом деле, компания собралась прескучная. Среди двух незнакомцев сидели: Эрнест Хэрроуден — посредственность средних лет, из тех, которые не имеют врагов и вызывают стойкую неприязнь у друзей; леди Ракстон — разодетая в пух и прах женщина сорока семи лет с крючковатым носом, вечно пытающаяся себя скомпрометировать, но при этом до того простая, что, к ее величайшему сожалению, никто даже не допускал, что она способна согрешить; миссис Эрлин — энергичное сюсюкающее ничтожество с волосами цвета венецианского кармина; леди Элис Чэпмен — дочь хозяйки, бесцветная унылая женщина с типичным британским лицом, которое невозможно запомнить; и ее муж — краснощекий мужчина с седыми бакенбардами, пребывавший, как и многие представители его класса, в заблуждении, что чрезмерная жизнерадостность способна компенсировать полное отсутствие мыслей.

Дориан сильно жалел, что пришел, пока леди Нарборо, взглянув на позолоченные бронзовые часы, распластавшие аляповатые завитки на завешанной сиреневой драпировкой каминной полке, не воскликнула:

— Генри Уоттон непозволительно опаздывает! Я прислала ему приглашение еще утром, и он клятвенно обещался меня не разочаровать.

Когда дверь распахнулась и раздался медленный мелодичный голос, придававший очарование какому-то неискреннему извинению, скука Дориана мигом прошла.

За ужином он ничего не смог съесть. Он даже не прикоснулся ни к одному блюду. Леди Нарборо все ругала его за «глумление над беднягой Адольфом, который сочинил меню специально для вас», а лорд Генри то и дело поглядывал на друга через стол, удивляясь его молчанию и задумчивости. Время от времени дворецкий подливал ему шампанского. Пил он с жадностью и никак не мог утолить жажду.

— Думаю, он влюблен, — вскричала леди Нарборо, — и боится признаться, опасаясь, что я буду ревновать! И он совершенно прав. Еще как буду!

— Дорогая леди Нарборо, — с улыбкой проговорил Дориан, — я не был влюблен уже целую неделю — с тех пор, как уехала мадам де Феррол.

— Как это вы, мужчины, умудряетесь влюбляться в эту женщину! — воскликнула старушка. — Мне вас никогда не понять.

— Причина проста — она еще помнит вас маленькой девочкой, леди Нарборо, — заметил лорд Генри. — Она — единственное звено между нами и вашими короткими платьицами.

— Как ты можешь, Гарри! — вскричал Дориан.

— Это самое романтичное объяснение, — рассмеялась хозяйка. — Однако, лорд Генри, третий муж… Вы ведь не хотите сказать, что Феррол уже четвертый?

— Именно, леди Нарборо.