Портрет Дориана Грея

 — Боюсь, Фрэнсис, у меня есть для тебя еще одно поручение. Как зовут торговца в Ричмонде, у которого мы покупаем орхидеи для поместья Сэлби?

— Точно, Харден. Сейчас же отправляйся в Ричмонд, повидайся с Харденом лично и вели ему удвоить мой заказ на орхидеи. Белых пусть пришлет поменьше. Собственно, белых не надо вовсе. Фрэнсис, денек сегодня погожий и в Ричмонде очень красиво, иначе я не стал бы тебя утруждать.

— Меня это не затруднит, сэр. Во сколько нужно вернуться?

Дориан посмотрел на Кэмпбелла.

— Сколько времени займет твой эксперимент, Алан? — небрежно спросил он спокойным голосом. Присутствие третьего лица в комнате странным образом придавало ему смелости.

Кэмпбелл нахмурился и прикусил губу.

— Часов пять, — ответил он.

— Значит, возвращайся к половине седьмого, Фрэнсис. Или погоди-ка: приготовь мне одежду на вечер. Остаток дня можешь заниматься своими делами. Ужинать я буду не дома, так что ты мне не понадобишься.

— Спасибо, сэр, — ответил слуга, покидая комнату.

— Ну, Алан, не будем терять ни минуты. До чего тяжелый ларец! Я сам отнесу. Ты же возьми остальное.

Дориан Грей говорил тоном, не терпящим возражений. Кэмпбелл чувствовал себя целиком в его власти. Из комнаты они вышли вместе.

Дойдя до верхней площадки, Дориан достал ключ и отпер дверь. Потом отступил, и в глазах его появилось беспокойство. Юноша содрогнулся.

— Вряд ли я смогу туда войти, Алан, — пробормотал он.

— Как угодно. Ты мне не нужен, — сухо сказал Кэмпбелл.

Дориан приоткрыл дверь и увидел на портрете освещенную солнцем ухмылку. На полу валялось разорванное покрывало. Он вспомнил, что прошлой ночью впервые в жизни забыл завесить проклятый холст, бросился было вперед и вдруг испуганно отшатнулся.

Что за отвратительная красная роса блестит на руке? Такое чувство, будто полотно сочится кровью… Какой кошмар! На минуту ему показалось, что это куда хуже, чем безмолвная фигура, привалившаяся к столу, чья гротескная бесформенная тень на покрытом пятнами ковре давала понять, что ничто не изменилось с тех пор, как Дориан покинул комнату.

Он глубоко вздохнул, приоткрыл дверь пошире и быстро вошел, прищурив глаза и опустив голову, твердо намереваясь вообще не смотреть на мертвеца. Затем наклонился, схватил лилово-золотое покрывало, накинул его на портрет и замер, не в силах оторвать глаз от замысловатого узора. Судя по звукам, Кэмпбелл внес тяжелый ларец, железные зажимы и прочие инструменты, необходимые в его ужасном деле. А был ли он знаком с Бэзилом Холлуордом, и если да, то как они друг к другу относились?..

— Теперь оставь меня, — велел суровый голос.

Дориан торопливо вышел, успев заметить, что Кэмпбелл прислонил мертвеца к спинке стула и пристально вглядывается в лоснящееся желтое лицо.