Портрет Дориана Грея

Если не поможешь, придется его отправить. Сам знаешь, каков будет результат. Однако ты мне поможешь. Теперь ты не в силах отказать. Согласись, я пытался тебя уберечь. Ты держался жестко, резко, оскорбительно. Кроме тебя, так со мной не обращался никто — по крайней мере из ныне живущих. Я терпел… Теперь я буду диктовать условия.

Кэмпбелл закрыл лицо руками и задрожал.

— Да, Алан, мой черед диктовать условия. Ты их знаешь. Ну же, не вздумай впадать в истерику! Дело нужно сделать. Пойми ты это и принимайся за работу!

С губ Кэмпбелла сорвался стон, его тело содрогнулось. Тиканье часов на каминной полке дробило время на отдельные атомы му́ки, каждый из которых был поистине невыносим. Голову медленно сжимали железные тиски, словно позор, которым угрожал Дориан Грей, уже его настиг. Рука на плече давила свинцовой тяжестью. Ему казалось, что он не выдержит ее веса.

— Давай же, Алан, решайся!

— Я не смогу, — безжизненно проговорил Кэмпбелл, будто слова могли что-либо изменить.

— А надо! У тебя нет выбора. Не мешкай.

— В комнате наверху есть камин?

— Да, там газовый камин с асбестовым дымоходом.

— Мне нужно съездить домой и взять кое-что из лаборатории.

— Нет, Алан, покидать дом тебе нельзя. Напиши список того, что понадобится, мой слуга возьмет кеб и все привезет.

Кэмпбелл нацарапал пару строк, промокнул бумагу и надписал на конверте имя своего ассистента. Дориан взял записку и внимательно прочел. Потом позвонил и отдал ее слуге, приказав как можно скорее привезти все необходимое.

Дверь в холл закрылась, Кэмпбелл нервно вздрогнул, вскочил со стула и подошел к полке над камином. Он дрожал, словно в лихорадке. Почти двадцать минут оба молчали. По комнате с жужжанием носилась муха, тиканье часов раздавалось как удары молотка.

Часы пробили час дня. Кэмпбелл обернулся и увидел, что глаза Дориана Грея полны слез. Чистота и утонченность печального лица привели его в ярость.

— Ты отвратителен, совершенно отвратителен! — пробормотал он.

— Прекрати, Алан! Ты спас мне жизнь, — сказал Дориан.

— Спас тебе жизнь?! О Господи! Да что это за жизнь? Ты шел от одного бесчестного поступка к другому, а закончил преступлением! Делая то, что я делаю сейчас — то, что ты заставляешь меня делать, — я думаю вовсе не о спасении твоей жизни!

— Эх, Алан, — вздохнул Дориан и отвернулся, — хотел бы я, чтобы ты испытывал ко мне хотя бы тысячную долю того сострадания, что я испытываю к тебе.

Он стоял и смотрел на сад. Кэмпбелл промолчал.

Минут через десять раздался стук в дверь, и вошел слуга с большим ларцом красного дерева с химическими реактивами, длинным мотком платиново-стальной проволоки и двумя железными зажимами довольно странной формы.

— Вещи оставить здесь, сэр? — спросил слуга у Кэмпбелла.

— Да, — ответил Дориан.