Порог

— Я вам верю, — сказал Валентин, глядя вверх. Бездонная тьма космоса горела немигающими искрами звезд. Кабина была едва освещена, и мрак создавал иллюзию приватности — словно они ведут разговор один на один. — Я уверен, что вы очень аккуратны и вы ни при чем. А теперь скажите, какую теорию вы принимаете в качестве основной?

— Командир, в нас пытаются прицелиться лазерные спутники Небесной Обороны.

— Ну, мы же все равно не можем этому помешать? Так какова базовая теория?

— Мы ведь прилетели сюда не случайно, — сказал Валентин. — Эта звездная система лежала следующей в ряду погибающих миров. Мы прилетаем и оказываемся в другой реальности — конечно, голова идет кругом… но мы ведь обнаружили именно то, что боялись обнаружить, — миры, воюющие на уничтожение. Так?

Где-то далеко, на «Твене» или на станции Ракс, кто-то охнул. Валентин подумал, что это скорее всего Бэзил. У бедолаги явно вылетела из головы вся цель полета, едва он обнаружил своих любимых инопланетян в состоянии войны.

— Вы же сами все поняли, — сказала Ксения тихо.

— Это не первый раз? Кто-то другой — не вы — манипулирует с реальностью и приводит миры к гибели? То, что мы называем «проблемой пятого уровня», — это не какая-то ущербность разума, это действие внешних сил?

— Командир Горчаков, — послышался голос Примы. — Я прошу вас подождать с расспросами до возвращения. Я объясню, как видит сложившуюся ситуацию Ракс, но не требуйте ответа от Третьей-вовне.

— Почему? — спросил Валентин.

— Потому что меня скоро не станет. А Третья-вовне, ответив на ваши вопросы, совершит серьезнейший проступок.

— Хорошо, — сказал Валентин.

Уцелела только та часть продуктов, что хранилась вне дома, да и то не вся. Огонь, сожравший дом, перекинулся на сено, хранившееся под навесом. Ян успел вытащить несколько тюков, но этого слишком мало, чтобы перезимовать, и слишком много, чтобы унести с собой. Практически вся концентрированная пища, их основная надежда пережить зиму, погибла в огне. Ян открыл несколько уцелевших банок, вздувшихся, но не лопнувших — питательный силос внутри спекся в твердые вонючие комья. Он даже попытался сгрызть один такой комок, выглядящий чуть лучше других, но с отвращением выплюнул.

Единственное, что у них осталось, — вьюк, который вытащила из дома Адиан. Он был набит армейскими концентратами и самыми лучшими гражданскими консервами — сублимированная трава с личинками, паста из зерновых проростков, галеты из грибов чайги. Ян даже не знал, что Адиан приготовила этот «тревожный комплект» и держала его у самого входа.

— Нам хватит пищи на две недели, — сказал Ян, перебирая банки и коробки. — Если сидеть на месте, то дольше, но если идти — две недели.

— Куда идти? — тихо спросила Адиан.

— Через горы. К побережью.