Порог

Кажется, я даже след из океана видел… В суете непонятно было, получил ваш дивизион приказы на запуск или нет, меня к ним направили, ракетчики совсем рядом стояли. Я на велосипеде ехал. — Лейтенант усмехнулся. — Сам не знаю зачем, добежал бы быстрее. И вообще зря ехал, в небе дымовые следы от ракет стояли, чего я проверить-то хотел… У позиций убедился, что установки отстрелялись, мне показали на капониры, туда Сарк на грузовике погнал с солдатами за новыми боеголовками. Сами-то ракеты уже к установкам пригнали, а спецБЧ в укрытии… Я туда прибежал, стал кричать Сарку, что выходить не надо, что не успеем, в нашу сторону шла ракета, я знал. Майор ответил, что у него приказ и он даст еще залп, даже если ад упадет на голову. Но мы не успели. Ад упал раньше, чем мы выехали из капонира. Потому и живы.

— Но зачем они начали зимой… — произнес Ян.

— А по столице зачем бить? — Лейтенант вновь потянулся за кисетом. — Будешь? Нет? А я еще… Будь у меня бомбы на орбите и реши я воевать — ударил бы по ракетным позициям. Дальше было бы проще. А тут глупость в полный рост.

— Будто тот, кто нанес удар, хотел не победить, а весь мир уничтожить, — сказал Ян.

— Вот-вот. Верно! — кивнул лейтенант.

Они посидели так еще минут десять, глядя на загорающиеся в небе звезды — немыслимо далекие и равнодушные.

Потом Адиан позвала их, сказав, что если они не спустятся, то каши не останется — с такой жадностью солдаты накинулись на горячее.

Николсон не стал блокировать дверь в каюту. Мэйли вначале постучала — звук был таким странным, стук в дверь на космическом корабле в десятках световых лет от Земли, но совершенно «домашним». Потом открыла дверь и вошла.

Бэзил лежал на койке, глядя в потолок.

— Мы все огорчены, — сказала Мэйли, садясь на пол возле кровати. — Мы все скорбим.

— Скажу честно — мне плевать на взорванный корабль, — спокойно сказал Бэзил. — Я вначале был в шоке, а потом понял, что меня это не касается. Это как компьютерная игра или фильм.

— Неправда, — сказала Мэйли. — Но я понимаю, что в основном вы расстроились по другой причине.

— По какой же? — спросил Бэзил.

— Вам больше понравилась ваша судьба в этом мире.

Бэзил посмотрел на Мэйли и сказал:

— А как иначе? И там и здесь — я не самый знаменитый ученый, занятый одной-единственной темой. Одной далекой звездной системой. Но там, где эта система, — образец мира и согласия, я одинокий холостяк, кочующий из города в город и заводящий случайных подруг. А в этом, где система Невар сверкает ядерными взрывами, как елка — гирляндой, я счастливо женат, у меня две дочки. Смерть миллионов стала моим счастьем. Как так получилось? Почему?

— Причину знаете только вы, Бэзил.

— Знаю, — сказал Бэзил неожиданно твердо. — Я был очарован их миром. Философией, искусством, дружелюбием.