Порог

Перед тем на экране появлялись и исчезали столбцы цифр и диаграммы — «сырец», необработанная информация с основных датчиков. Валентин даже не заметил, когда оружейник ее запустил.

Обычно так делали, если не доверяли увиденному.

Наконец искин определился с картиной происходящего. «Часики» сменились расходящимися точками — обломки.

— Командир, второй «Твен» уничтожен, — сказал Марк. — Лучевой залп высокой мощности. Там все мертво, командир. Мои соболезнования.

— Неварцы? — спросил Валентин. — Гюнтер!

Оружейник повернулся к нему. Похоже ему было трудно сказать то, что уже все поняли.

— Их уничтожили со станции Ракс. С этой станции.

Капитаны вызвали Анге впервые с начала полета. В этом не было бы ничего удивительного — все-таки на борту двадцать шесть астронавтов (кроме капитанов), никаких серьезных поломок не случалось, а если какие-то распоряжения для инженеров были — их получал лично Криди как начальник инженерной команды.

Если бы только ни одна деталь.

Ее вызвали к обоим капитанам сразу.

Распоряжение мог отдать капитан от людей или капитан от кис. Наложить взыскание или объявить награду (хотя за что?) — тоже.

Вызов сразу к двум капитанам означал, что вопрос важен для обеих цивилизаций. И это Анге тревожило. Ей в голову приходила лишь одна причина — ее отношения с Криди.

Капитанская рубка располагалась в передней части корабля. Конечно, это было лишь данью традиции и символом — корабль не имел иллюминаторов, и защищенность всех отсеков тоже была одинаковая. Но символы — это очень важно. Любая цивилизация опирается на символы, создает их и создается ими.

И пусть капитан уже давно не стоит у штурвала на носу корабля, первым встречая опасности и прокладывая курс. Кроватку с новорожденными ставят в ногах отцовской кровати, первую чашу на пиру выпивает женщина, нож носят на поясе только слева, зеленое с красным надевают лишь на похороны, а капитан — капитан всегда на носу корабля. Это важные символы, и нельзя ими пренебрегать.

Анге поднялась из жилого кольца в центральный отсек. С каждым шагом идти становилось все легче, но самое главное — исчезало неприятное ощущение покачивания. Главный коридор, идущий от реакторного блока к капитанской рубке, хоть и не был расположен строго по оси вращения, но центробежной силой здесь можно было пренебречь. Отталкиваясь от стен и перехватывая скобы, Анге устремилась в носовую часть. На полпути поздоровалась с инженером, проверяющим блоки радиаторного отсека, — кот свел пальцы колечком, сигнализируя, что все в порядке. Анге в движении коснулась его плеча жестом, который подсмотрела у Криди: «Понимаю, все хорошо». И мимолетно удивилась, как легко вдруг стало на душе.