Порог

— Давай, — кивнул Валентин.

— «Исследование Бэзила Николсона выполнено на высоком уровне и содержит целый ряд любопытных гипотез. Николсон разбирает особенности дуальной цивилизации Невара, взаимоотношений и противостояния цивилизаций гуманоидов и фелиноидов, развившихся на различных планетах…»

— Сотрудничества! — страдальчески воскликнул Бэзил. — Сотрудничества, а не противостояния!

— «Система Невар — крайне любопытный феномен в известном пространстве, поскольку, несмотря на трехсотлетний вооруженный конфликт между двумя разумными видами, стороны до сих пор придерживаются строгих правил ведения военных действий, и ни одна из сторон не добилась решающего преимущества…»

— Могу я кратко сообщить вам основные отличия вашей новой биографии? — спросил Марк.

Бэзил кивнул, не отрывая взгляд от экрана. Женщина на экране и впрямь была симпатичная. Чем-то похожая на Мэйли китаянка строго смотрела на Бэзила.

— Это ваша жена, — сказал Марк. — Еще у вас есть две дочери.

— Не надо, — сказал Бэзил. — Больше не надо ничего говорить. И показывать не надо.

Изображение исчезло.

Валентин подошел к Бэзилу и взял его за руку. Сказал:

— Я понимаю ваши чувства.

Бэзил покачал головой:

— Нет, командир. Вы не можете их понять. Она… я знал эту женщину. Я не верил, что у нас что-то могло с ней сложиться. Оказывается — могло. Но это не моя судьба. Не моя жена. Не мои дочери. Я ничего не хочу о них знать.

— Марк, общий анализ отличий, — сказал Валентин. — Что еще есть?

— Практически ничего, командир. Кардинально изменилась лишь судьба Бэзила. У госпожи Мэйли, по имеющимся данным, отличия минимальны — она посетила две конференции и пропустила одну. Судьбы остальных членов экипажа прежние. Значимые события мировой истории прежние. Отношения между сторонами Соглашения прежние. События на Соргосе прежние. «Твен» стартовал с тем же экипажем и научной группой, что и в нашей реальности.

Бэзил горько рассмеялся.

— По крайней мере, Бэзил, у вас есть повод гордиться, — сказал Валентин.

— Ваша работа, ваш интерес к Невару — не случайное увлечение. Не выбор неуверенного ученого, нашедшего спокойную тему, в которой он будет единственным специалистом. Вам действительно интересен этот мир, Бэзил.

Николсон поднял голову и некоторое время смотрел на Валентина. Потом спросил:

— А вы считали меня неуверенным ученым, занимающимся тем, что никому не пригодилось?

— Я допускал такую возможность, — ответил Валентин.

— Знаете, а я ведь тоже допускал… Наверное, если бы в этой реальности я не был мужем и отцом, я бы даже возгордился…

— Извините. Я, кажется, занял ваше кресло. Спасибо, что пустили в рубку. Я пойду к себе.

Когда дверь за Бэзилом закрылась, Валентин негромко сказал:

— Марк, приглядывай за Бэзилом.