Порог

 — Хочешь, чтобы мы вмешались в войну в системе четвертого уровня?

— Командир, но если на них напали — то это сделала цивилизация пятого уровня! Чужаки с другой звезды! Что говорит устав о такой ситуации? — не сдавался Гюнтер.

— Да ничего не говорит, сам знаешь! — резко ответил командир. — Кто мог сюда прилететь? Под боком у Ракс? И откуда у Невара взялось столько военных кораблей для обороны?

— Валя! — раздался по громкой связи сдавленный голос старпома. Где-то на заднем плане доносились возбужденные голоса Бэзила и Мэйли — они то ли ругались, то ли причитали. — Вы не туда смотрите! Посмотрите на материнские миры гуманоидов и кис.

Изображение на экранах раздробилось. Информация еще собиралась, но уже были видны корабли и орбитальные станции вокруг материнских миров.

— Марк, анализ! — скомандовал командир. — Проверь корабли, классифицируй, найди общность!

— Анализ уже произведен, — мгновенно отозвался корабль, и Алекс подумал, что этот приказ, вероятно, отдал минуту-другую назад Тедди. — Вокруг планеты гуманоидов шесть крупных станций и восемьдесят четыре космических корабля, предположительно военного назначения. Вокруг планеты фелиноидов три станции и девяносто два корабля, предположительно военного назначения. Используется два основных типа термоядерных двигателей с четко выделяемыми различиями конструкции, один — у гуманоидов, другой — у фелиноидов. Вокруг планеты, известной как Ласковая, ведут космический бой восемнадцать кораблей гуманоидов и пятнадцать кораблей фелиноидов.

— То есть они сражаются друг с другом, — уточнил командир.

— К моему большому сожалению, это выглядит именно так, — сказал Марк. — Ох! Я фиксирую уничтожение одного из кораблей, командир!

На экране точка замерцала красным и исчезла.

— Вам интересно, чей это был корабль? — спросил Марк.

— Нет, — отрезал Горчаков. — Ксения! Скажи Первой-вовне, что мы возобновляем движение к станции. Что у нас к ней масса вопросов. И что она в любом случае обязана принять наш корабль, согласно действующим правилам Соглашения. Мегер!

— Прекращаю торможение и возобновляю разгон, — ответила пилот.

Радио, несмотря на все старания ученых и восторги энтузиастов, было и оставалось лишь капризной игрушкой, зависящей от своенравного светила. В иные дни можно было услышать и местные станции (всякий мало-мальски уважающий себя город стремился все-таки обзавестись радиостанцией), и дальние, даже с Рыжих земель, и стрекот военных шифромашин, и певучие сигналы спутников, транслирующих вниз развертку своих фотокамер и данные приборов. Однако в хорошей семье на радиоприемник не полагались, а выписывали две-три газеты, а то и пару толстых разноцветных журналов.