Когда он был порочным

Виолетта подождала, пока лакей выйдет на крыльцо дожидаться кареты, и спросила:

– Какие именно у тебя отношения с графом? Франческа так и ахнула:

– Мама!

– Это совсем не праздный вопрос.

– Это самый что ни на есть праздный, вернее, самый что ни на есть глупый вопрос из всех, когда-либо слышанных мною! Майкл мой двоюродный брат.

– Он двоюродный брат твоего покойного мужа, - поправила ее Виолетта.

– Он и мой двоюродный брат, - резко возразила Франческа. - И мой друг. Боже правый! И это ты говоришь! Мне и в голову не приходило… Майкл!"

"Но истина заключалась в том, что в голову ей это приходило. Из-за болезни Майкла все остальное отступило на второй план: у нее было столько хлопот у постели больного, что она почти сумела заставить себя забыть о том потрясшем ее мгновении, когда в парке она взглянула на него и что-то возродилось к жизни в ее душе.

Что- то такое, что, как она была совершенно уверена, умерло в ее груди четыре года назад.

Но слышать, как ее мать поднимает эту тему… Боже правый, как же это было унизительно! Невозможно, совершенно невозможно, чтобы в душе ее зародилось влечение к Майклу. Это было бы как-то нехорошо. Действительно нехорошо. Это было бы… ладно, пусть просто нехорошо. Ни одно другое слово не описало бы ситуацию точнее.

– Мама, - сказала Франческа, очень стараясь, чтобы голос ее звучал ровно. - Майкл был не совсем здоров последние дни. Я тебе говорила.

– За семь дней могла бы пройти и самая сильная простуда.

– Возможно, дело в том, что он приехал из Индии, - сказала Франческа. - Не знаю. По-моему, он понемногу поправляется. Я сейчас помогаю ему устроиться в Лондоне. Он ведь отсутствовал очень долго, если ты не забыла, и ему надо принять на себя свои новые обязанности, которые несет с собой титул графа. Я полагаю, что мой прямой долг помочь ему в этом. - И она с решительным видом посмотрела на мать, весьма довольная своей небольшой речью. Но Виолетта ответила на это только:

– Увидимся через час, - и ушла.

Ушла, оставив Франческу в состоянии, близком к панике.

Майкл как раз наслаждался выпавшим ему мгновением тишины и покоя - не то чтобы он лишен был тишины, но покоя ему малярия оставляла мало, - когда Франческа, запыхавшаяся и с блуждающим взглядом, ворвалась в его спальню.

– У тебя две возможности, - сказала, вернее, выпалила она.

– Только две? - поинтересовался он, хотя представления не имел, о чем речь.

– Брось свои шутки.

Он подтянулся и сел в постели.

– Франческа? - осторожно начал он, так как опыт его свидетельствовал о том, что, имея дело с особой женского пола в подобном состоянии, следует действовать с осторожностью. - С тобой все в поряд…

– Моя мать едет навестить тебя, - перебила она его.

– Сюда едет? Она кивнула.