Когда он был порочным

– Я не потерплю, чтобы о леди Килмартин говорили в столь неуважительных выражениях, - отрезал он. - Понятно?

Лорд Хардвик снова кивнул. Закивали и многие из собравшихся вокруг них зрителей.

– Вот и хорошо, - буркнул Майкл, решив, что теперь самое время убраться из клуба. Можно было надеяться, что, пока он доберется до дома, Франческа уже ляжет спать. Или она будет спать, или в гостях у кого-нибудь. Что угодно, лишь бы только не видеть ее.

Он направился к выходу, но, уже выходя в прихожую, услышал, как его снова окликают по имени. Он резко обернулся, гадая, кто бы мог быть этот безумец, решившийся докучать ему, когда он в таком состоянии.

Это был Колин Бриджертон. Брат Франчески. Черт!

– Килмартин! - начал Колин, и на его приятном лице появилась полуулыбка.

– А, Бриджертон.

Колин небрежным жестом указал на опрокинутый стол и сказал:

– Очень впечатляющее зрелище.

Майкл ничего не ответил. В присутствии Колина ему всегда становилось как-то не по себе. Они оба пользовались примерно одинаковой репутацией - считались отчаянными повесами. Но в то время как Колин ходил в любимчиках у всех светских маменек, умилявшихся его очаровательным манерам, к Майклу отношение было (вернее сказать, прежде было - до того, как он унаследовал титул) более настороженное."

"Но Майкл давно уже подозревал, что за внешней жизнерадостностью Колина таится нечто посущественнее - возможно, потому и подозревал, что они были схожи в столь многих отношениях. И Майкл, живший в постоянном страхе, что кто-нибудь догадается о его истинных чувствах к Франческе, часто думал, что догадаться может как раз этот ее брат.

– Я тихонько попивал себе виски, когда поднялся весь этот шум, - сказал Колин, жестом предлагая Майклу пройти в отдельный салон. - Заходи, посидим.

Майклу хотелось сейчас только одного - убраться из проклятого клуба. Но Колин был братом Франчески, а значит, и ему приходился в некотором смысле родственником, так что в отношениях с ним необходимо было соблюдать хотя бы видимость любезности. Так что он скрипнул зубами и прошел в салон, твердо решив, что выпьет не больше одной порции и удалится через десять минут.

– Неплохой вечер, верно? - сказал Колин, когда Майкл уселся. - Если не принимать во внимание Хардвика и все прочее. - Он откинулся в кресле с небрежной грацией и добавил: - Хардвик - осел.

Майкл коротко кивнул, стараясь не обращать внимания на то, что брат Франчески, по своему обыкновению, внимательно наблюдает за ним, сохраняя на лице выражение очаровательной невинности. Вот Колин чуть склонил голову набок - так, подумалось Майклу, словно он собирался заглянуть собеседнику в душу под новым углом.

– Пропади оно все пропадом, - буркнул Майкл и позвонил, вызывая официанта.

– Что именно? - поинтересовался Колин.