Когда он был порочным

Майкл медленно повернул голову и посмотрел на него.

– Не желаешь ли еще выпить? - проговорил он настолько отчетливо, насколько это возможно сквозь стиснутые зубы.

– Пожалуй, действительно стоит, - ответил Колин, так и лучась дружелюбием и жизнерадостностью.

Майкла этот фасад ничуть не обманул.

– У тебя имеются планы на сегодняшний вечер? - спросил Колин.

– Нет.

– И у меня тоже никаких - так уж случилось, - проговорил Колин.

Проклятие! Опять. Неужели это так много - желать побыть в одиночестве?

– Спасибо, что вступился за честь Франчески, - сказал Колин спокойно.

Первым порывом Майкла было прорычать, что он ни в каких благодарностях не нуждается: защищать честь Франчески было его долгом в той же степени, как и всякого из Бриджертонов, но зеленые глаза Колина смотрели уж слишком проницательно сегодня, и потому он просто кивнул.

– Твоя сестра заслуживает того, чтобы о ней говорили уважительно, - сказал он наконец, убедившись, что способен заставить себя говорить ровно и гладко.

– Ну разумеется, - согласился Колин и чуть наклонил голову.

Официант принес напитки. Майкл с большим трудом сдержал желание опустошить свой стакан одним глотком, но все же отхлебнул он довольно много, так что спиртное обожгло Горло.

Колин же, напротив, с довольным вздохом откинулся в своем кресле.

– Великолепное виски, - сказал он с чувством. - Лучшее, что есть в Британии, в сущности. На Кипре ничего подобного раздобыть невозможно.

Майкл только хмыкнул в ответ. Большего, похоже, и не требовалось.

Колин отпил еще, явно смакуя напиток.

– А-а, - протянул он, ставя стакан. - Виски - это почти так же хорошо, как женщина.

Майкл хмыкнул снова и поднял стакан к губам. И тут Колин сказал:

– Тебе бы следовало просто-напросто жениться на ней, и все.

Майкл едва не задохнулся.

– Извини, что ты сказал?

– Что тебе следует жениться на ней, - сказал Колин и пожал плечами. - Что тут сложного?

Глупо было надеяться, что Колин имеет в виду не Франческу, а кого-нибудь другого, но Майкл все же предпринял отчаянную попытку отбиться и сказал самым холодным тоном, на какой только был способен:

– И кого, позволь спросить, ты имеешь в виду? Колин поднял брови:

– Разве так необходимо играть в эти игры?

– Я не могу жениться на Франческе, - вырвалось у Майкла.

– Почему же нет?

– Потому что… - И он оборвал себя на полуслове. Потому что были сотни причин, по которым он не мог жениться на Франческе, и ни об одной из этих причин он не мог говорить вслух. Так что он просто сказал: - Она была замужем за моим двоюродным братом.

– Насколько мне известно, с точки зрения закона это не является препятствием.

Да, но с точки зрения морали являлось, и каким! Он желал Франческу так долго, любил ее, казалось, целую вечность - даже когда Джон был жив.