Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Не в силах оторвать взгляд от так аппетитно выглядящего торта, я спрашиваю:

– Что это?

– Это немецкий торт, сеньорита, – поясняет Норберт. – И у моей Симоны он получается просто удивительно.

– О да. Это самый лучший биненштих, который ты попробуешь в своей жизни, – уверяет меня Эрик.

Женщина, взволнованная тем, что оказалась в центре общего внимания, особенно в центре внимания живущих в этом доме мужчин, улыбается и обращается ко мне:

– Этот рецепт перешел от моей бабушки к моей матери, а потом от матери ко мне. Биненштих готовится слоями. Нижний слой – из дрожжевого теста, второй слой состоит из сахара, сливочного и миндального масла, которые я взбиваю в крем, а верхний – снова из теста и карамелизированного миндаля.

– М-м-м, как вкусно! – шепчу я. И, поднимаясь, добавляю: – И поскольку настало время десерта, вы должны к нам присоединиться.

Симона с Норбертом переглядываются, и, прежде чем они успели что-то сказать, я напоминаю им:

– Вы пообещали!

Следуя моему примеру, Эрик встает, отодвигает стул и говорит Симоне:

– Симона, будьте так любезны присесть.

Едва дыша, женщина присаживается, а рядом с ней опускается на стул муж. Подойдя к ним, я спрашиваю:

– Это режется так же, как торт, не так ли?

Симона кивает.

– Отлично, тогда я сама подам вам этот фантастический биненштих. – Затем поворачиваюсь к мальчику и прошу его: – Флин, не мог бы ты принести еще две тарелки для Симоны и Норберта?

Вне себя от радости, мальчишка вскакивает, бежит в кухню и возвращается с двумя тарелками. Я решительно разрезаю торт на пять частей, раздаю их, и, когда снова возвращаюсь на свое место, Эрик довольно на меня смотрит.

– Давайте… нападайте на него, пока я сама все не съела, – тихо говорю, заставив всех рассмеяться."

"В легкой обстановке мы поглощаем восхитительный десерт. К своему удивлению, замечаю, что окружающие меня люди радуются этому моменту, как чему-то необыкновенному, и я от этого невероятно счастлива. Тогда я предлагаю, чтобы они спели немецкую вильянсико[11], и Норберт тотчас же срывается с традиционной песней «О елочка»[12].

О елочка, о елочка,

Как зелены твои иголочки,

Ты зелена не только летом,

Но и зимой, когда идет снег.

О елочка, о елочка,

Как зелены твои иголочки!

Я очарованно слушаю, как они поют. Эрик, держа на коленках племянника, тоже вполголоса поет эту немецкую песенку – от всего этого у меня по телу бегут мурашки. При виде этой четверки, связанной музыкой, сразу вспоминается моя семья. Уверена, что отец и сестра тщательно объедят всего ягненка, а моя малышка племяшка будет дурачиться со своим отцом. Меня переполняют чувства, и на глаза наворачиваются слезы.

Когда они заканчивают петь, я аплодирую, а Флин, войдя в мою игру, сразу просит меня спеть какую-нибудь испанскую вильянсико.