Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Пока Норберт шутит с Флином, а Симона наливает мальчику суп, я, не в силах сдержать свои мысли, поворачиваюсь к Эрику и шепчу:

– Почему ты не предложишь Симоне и Норберту поужинать с нами?

Сначала мое предложение его удивляет. Но после недолгого размышления, когда до него доходит, чего я добиваюсь, он соглашается.

– Симона, Норберт, не хотите ли с нами поужинать?

Супруги переглядываются. Судя по их лицам, Эрик впервые приглашает их за стол.

– Хозяин, – отвечает Норберт, – мы вам очень благодарны, но мы уже поужинали.

Эрик смотрит на меня. Ну нет уж – я намерена добиться своего! Я улыбкой говорю им:

– Мне было бы очень приятно, если бы вы к нам присоединились во время десерта, обещаете?

Супруги снова переглядываются, и в конце концов, под настойчивым взглядом Флина, Симона улыбается и кивает. Через десять минут, когда мы покончили с супом, входят Симона и Норберт с новыми блюдами. Мой взгляд прикован к одному из них.

– Это овощи. Это блюдо называется sauerkraut, – поясняет Эрик. – Это квашеная капуста. Попробуй.

– Да. Она очень вкусная, – замечает Флин.

По его лицу видно, что она ему вовсе не нравится, но он мне нарочно об этом не говорит. Я решаю отказаться от этого блюда, надев свою самую милую улыбку, и беру хлебец, который очень похож на белую сосиску.

Вскоре я вижу, как Норберт ставит на стол подносы. И тут я начинаю хлопать в ладоши. Креветки, сыр и иберийская ветчина. Ого! При виде моего счастливого лица Эрик берет меня за руку:

– Не забывай, что моя мама – испанка, и она привила нам много обычаев.

– М-м-м, обожаю ветчину! – добавляет мальчик.

Эта ветчина – настоящее искушение. Боже, какая же она вкусная! А когда на столе появляется жаркое из утки, я понимаю, что больше не могу съесть ни кусочка. Но я вовсе не хочу их обидеть, поэтому беру совсем немножечко, и оно действительно замечательное!

Еще я пробую немецкий плавленый сыр и капусту с морковью. Говорят, что это традиционная еда, которая приносит в новом году финансовую стабильность, и я багровею – ведь я-то сейчас безработная!

Ужин проходит легко и приятно. Хотя я осознаю, что именно я поддерживаю разговор. Эрик ведет себя сдержанно, смотрит на меня и улыбается. А Флин пытается общения со мной избегать, но здесь играет первую скрипку его возраст. Когда же я завожу беседу о «Wii» или «PlayStation», то он не может не вступить в разговор. Эрик улыбается и, наклонившись ко мне, шепчет:

– Дорогая, ты просто невероятная.

Когда я решаю, что больше ничего есть не буду, чтобы не лопнуть, появляются Норберт и Симона с десертом. Блюдо выглядит настолько заманчиво, что только от одного его вида я готова проглотить его целиком.

– Симонин биненштих[10]. Какая вкуснятина! – радостно хлопает в ладоши Флин.