Ты только попроси. Или дай мне уйти

А моего отца, у которого такие дочки, как я и Ракель, уже ничем не прошибешь. Как здорово!

Когда вся эта толпа выходит из кухни, самые значимые для меня мужчины смотрят на меня.

Они все-таки волнуются за меня. Выдерживая их взгляд, я уверенно заявляю:

– Я хочу прожить вместе с вами эту особенную ночь, и я не пропущу ее ни за что на свете, понятно?

Спустя тридцать минут мы все сидим вокруг праздничного стола, и мой дом наполнен радостью, хотя я рассыпаюсь на ходу.

Как сильно отличается этот Новый год от предыдущего, когда были только я, Эрик, Флин, Симона и Норберт. А сейчас здесь вся моя семья, семья Эрика, Трусишка, Кальмар и Хуан Альберто. Какое чудо!

Когда Соня предлагает племяннице и Флину чечевицу, они морщат носы. Меня это смешит. Но я смеюсь еще больше, когда отец предлагает Флину гаспачо. При виде него у Флина заискрились глаза.

Я еле выдерживаю застолье. Видеть такое количество блюд, да еще и ощущать их ароматы – это меня изводит. Но счастье, которым меня все окружают, стоит тех мучений, из-за которых я решила не пропустить этот вечер.

Меня воротит от резких запахов, но я, чемпионка, все выдерживаю, сидя за столом, и едва притрагиваюсь к еде, в то время как все начинают хмелеть. Первыми пьянеют мой муж и мексиканец. Вы только посмотрите, как им понравился вкуснейший хамон!

Когда заканчивается роскошный ужин, мы усаживаемся на диваны перед телевизором, и я объясняю своим родным, что сейчас мы будем смотреть комедию, которую традиционно смотрят в Германии на Новый год.

Когда начинается «Ужин на одного»[37], все смеются, а сестра, сидящая на коленях у своей дикой интрижки, не понимая этой странной традиции, смотрит на меня и шушукает:

– Ох, булочка, ну и странные же эти немцы!

– Послушай, а как же это твое «я съем тебя с помидором»?

Ракель смеется и тихонько шепчет:

– Ему нравится, когда я говорю эту фразу. Он говорит, что его возбуждает то, как я ее произношу.

Я потрясена и тоже шушукаю:

– И ты говоришь, что это немцы странные?

Удобно устроившись в объятиях своего любимого, я, как и в прошлом году, смеюсь над фильмом. Когда он заканчивается, отец, Симона и Соня идут на кухню, чтобы принести стаканчики с виноградом, и Эрик делает то же самое, что он делал в прошлом году, – включает международный канал с трансляцией из Пуэрта-дель-Соль.

Ах, моя Испания!

Но, в отличие от прошлого года, я не плачу. Моя семья здесь, у меня в гостиной, и я абсолютно счастлива. Когда начинают звенеть часы, мы все разговариваем и просим помолчать одновременно (это испанская традиция), а когда начинают бить куранты, я смотрю на Эрика, который наблюдает за мной, и, не отрывая взгляд от своего любимого, жую виноградинку за виноградинкой.