Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Привстал перс на стременах, перенес вес тела на одну ногу, саблей в сторону Алексея ткнул. Алексей же поднырнул под брюхо лошади раненого перса и мечом в брюхо лошади второго перса ударил да еще с оттяжкой провел. Жалко животину, только своя жизнь дороже. Взвился конь от боли, кишки вывалились сизые. Заржал да и рухнул на бок, придавив седоку ногу. Дергается перс, а выбраться без посторонней помощи не может. И сабля хоть и в руке, а бесполезна. Алексей благородство являть не стал, зашел сзади и всадил меч персу в спину. Все, оба перса уже не противники. Раненного в ноги стащил с седла на землю. Тот еще дышит, но уже без сознания. Обыскал. Вытащил из-за пояса кожаный мешочек, открыл – пару золотых дариков увидел да с десяток серебряных монет. Трофей, однако, будет на что еду купить. Мешочек себе за пояс определил. Еще бы сабли у обоих забрать да продать. Но сабли местные опознать могут, начнут кровную месть. На Кавказе и в Азии это в обычаях. Не позарился, поспешил уйти от места боя.

Еще неделю добирался до войска, благо после схватки с персами обзавелся деньгами и не отказывал себе в еде. В харчевнях в первую очередь брал мясные блюда, они давали силы на большие переходы.

Фотис встретил его радостно:

– Садись, выпей вина.

Даже сам щедро плеснул в кружку. Алексей отпил, поставить не успел, как Фотис торопит:

– Я уже думал, до вас дошли новости.

– Пока только слухи.

Алексей рассказал подробно о штурме Митилены, о ранении Мемнона, о том, как якобы яда в вино подсыпал и сам был свидетелем, как умер Мемнон, как стенал лекарь.

– Похоронили? Сам видел?

– Нет, его собирались перевезти на родину, на остров Родос. Я же предпочел убраться с Лесбоса. Дело-то сделал.

– Сегодня же доложу Александру, если прорвусь до него. Не хочу хулу возводить. Однако Александр стал не столь доступен, как прежде.

И в самом деле, по мере продвижения вглубь Персидской империи Александр стал перенимать некоторые привычки местных. Оказался падок на лесть. Окружил себя персидскими вельможами, сладкоголосыми и велеречивыми. Из принятых подношений выбирал себе шитые золотыми нитями халаты, туфли с загнутыми по восточной моде носами. Завел себе гарем по персидской традиции, стал поклонником пышных церемоний. Если раньше, до войны с персами или в начале ее, к Александру запросто приходили на ужин его старые друзья либо командиры гетайров или гоплитов, то ныне он отдалился. Александр всегда имел склонность к лидерству – в спорте, учебе, в бою. И когда вельможи, тираны и сатрапы стали возвеличивать Александра как покорителя мира, купился на лесть и похвалы. Однако Александр плохо знал восток. Обманы, хитрость, коварство. В глаза – елей, а за спиной – нож или склянка с ядом. Восток – дело тонкое.

И от смотров войска Александр стал отлынивать.