Няня поневоле (СИ)

— Не могу выбрать, — вздыхает она. — Наверное, лучше оливковая. В лес в красной нельзя.

— Это еще почему? — усмехаюсь я, борясь с желанием затянуть девчонку в койку. Выкинуть обе куртки, на фиг! Сдать Марка Элле, а самим…

«Поостынь, Сережа, — говорю себе строго. — Башку тебе снесло знатно. Погуляй по морозцу, замерзни, проголодайся. А потом нырни в теплую постель с горячей девчонкой!»

План, конечно, хороший, вот только у меня не хватает терпения. Ну как малец, честное слово!

— Давай я, — предлагаю Линаре и аккуратно забираю у нее эргорюкзак Марка. — У меня сил побольше.

Ловлю насмешливый взгляд девчонки, наблюдающей, как я справляюсь с лямками и замками.

Я парашют собирал, девочка! Уж с детскими прибамбасами точно справлюсь. Взяв сына на руки, опускаю его в переноску. Маленький сопляк тут же прижимается ко мне всем тельцем. Необычный опыт. Слышу, как стучит чистое сердечко. Чувствую, как грудь распирает от гордости. Мой! Мой сын! Только мой!

Невесомо целую маленькую розовую щечку и, застегнув собственную куртку до плечиков Марка, беру Линару за руку.

Ловлю любопытные взгляды охраны и недовольный кавалера — Юрика.

«Позыркай тут у меня», — мысленно отрезаю я, давая понять всем и каждому, что эта женщина моя. Все тут мое. Сын! Линара! Дом! И лес до самого ручья. Чужого не возьму, но и своего не отдам.

Подбегают собаки и в изумлении рассматривают изменившуюся фигуру хозяина.

«Что это там у тебя? Нам интересно!»

Сажусь рядом на корточки и, чуть потянув вниз змейку, показываю Марка ротвейлерам.

— Охранять! Всегда охранять, — велю, дав понюхать самый важный объект на территории. А затем, поднявшись на ноги, неожиданно киваю на Линару.

Она вздрагивает и испуганно тянется ко мне, когда два огромных пса прижимают к ее коленкам кожаные носы.

— Своя, — ощерившись, бросаю я собакам. — Линара своя!

Те послушно смотрят на меня, вдыхают запах, от которого у меня едет крыша, и преспокойно трусят вперед по дорожке. А я иду рядом с самой красивой женщиной и вместо того, чтобы наслаждаться ее обществом и развлекать светской беседой, лихорадочно думаю, как обезопасить их с Марком.

— Как же красиво! — дергает меня за рукав Линара. — Посмотрите! То есть… посмотри.

Отвлекаюсь от размышлений. Задираю голову, стараясь разглядеть голубое небо, сбоку покрытое желтой дымкой. Затаив дыхание, смотрю на макушки деревьев, устремившиеся ввысь, на березки, вытянувшиеся по струнке вдоль дорожки. А за ними стоят припорошенные снежком елки и чуть поодаль, за небольшой лужайкой, высятся сосны, вонзая корабельные стволы высоко в небо.

— Ой, гляди! — радостно вздыхает Линара. — Подснежники, Сережа! Самые настоящие подснежники!

А я смотрю в ее восторженное личико и сам не верю, что такие женщины бывают.