Няня поневоле (СИ)

Или, — останавливаюсь около двери, пораженный догадкой. В личном деле нет, но все-таки. — У тебя кто-то есть, и огласка нежелательна? Сразу скажи, Линара! Хотя, судя по тому, что сидишь тут безвылазно, ты — одинокий маленький доктор! — бросаю я небрежно и, не дождавшись ответа, тащу люльку сына в свою спальню. Дурацкий балдахин болтается перед глазами словно маятник. Злюсь как дурак. Но слышу сзади шаги Линары и ее увещевания Марку.

— А чей это папа скучает по маленькому мальчику?

И раздражение само собой испаряется. Вместо него душу наполняют тепло и радость. Немного позже, когда сын засыпает в кроватке, а Линара на моем плече, у меня возникает странное ощущение. Как будто мы семья и родители маленького сына. И от этой глупейшей мысли на душе становится так хорошо. Ясен пень, долго эти игрульки не продлятся. Как и любая другая баба, нянька мне надоест… Чувствую, как внутри поднимается клокочущая волна возмущения. И ловлю себя на странной мысли: хочу провести с Линарой остаток жизни. Надеть кольцо на палец, поставить закорючку в ЗАГСе.

«Эко, тебя скрутило, Сережа, — ухмыляюсь, перебирая тонкие, будто шелк, волосы. — С одной ночи поплыл!»

Девчонка дрыхнет, закинув ногу мне на бедро и распластавшись на груди. Так когда-то любила спать Вероника. Ластилась ко мне, шептала слова любви. А я, баклан… не уберег.

«Эту хоть не проворонь, Сережа, — предостерегает чуйка. — Не упусти!»

— Постараюсь, — хмыкаю я и, поцеловав Линару в нос, осторожно бужу. — Пойдем, погуляем по лесу, маленький доктор. Ребенку необходим кислород.

— Там холодно, — бурчит она, приподняв голову и сонно глядя на хмарь за окном.

— Оденешься потеплее, — не собираюсь сдаваться я.

— У меня не так много теплых вещей, — вздыхает она, норовя заснуть снова.

— А-а, тогда ладно, — говорю понимающе и, как только девчонка засыпает, тянусь за сотовым.

«Какой там у нее размер? — спрашиваю сам себя. — И открыв сайт своего любимого магазина, выбираю пуховик. — Вот только красный взять или оливковый?»

— Я как пожарная машина, — вздыхает Линара, разглядывая себя в зеркало. И если на покупку я потратил несколько минут, то уговаривать маленького доктора мне пришлось примерно с час.

— Это вопрос удобства, Линара. Не нравится красная, надень оливковую, — потеряв надежду, что она примет подарок, объясняю я. — Важно, чтобы вы с Марком могли гулять со мной. А я люблю долго бродить по лесу. Эти прогулочки не на полчаса, милая. Если закоченеешь, что мне делать? — спрашиваю с легкой усмешкой и сам поражаюсь собственной настойчивости.

— Согреешь меня, — улыбается Линара, все еще вертясь перед зеркалом.

И от этой улыбки у меня сводит внутренности. Будто железный кулак сжимает сердце и печень. А внутренний голос повторяет как заведенный «не отпускай ее!».