Няня поневоле (СИ)

Только из моей спальни не уходи, ладно, девочка? А я сейчас с лосем разберусь и вернусь обратно. Ты даже соскучиться не успеешь, — касаюсь пальцами замершей щеки и, никого не стесняясь, вторгаюсь в ее рот поцелуем. Сладким и опьяняющим.

— А почему он Никифор? — грустно улыбается девчонка, переведя дух.

— Да мы с пацанами как-то с охоты возвращались и на дальней заимке нашли убитую лосиху и маленького лосенка. Ей мы уже ничем помочь не могли, а вот детеныша взяли с собой. Тут всем коллективом выхаживали. Бакланы… Вырос здоровый лосяра. Всех наших знает. По запаху чует. Ну и мы его от другого зверья запросто отличить можем. Поэтому, если это наш Никифор, нужно его выручать. Посиди с малышом тихонько. Хочешь, поспи или пообедай. А там и я вернусь.

— Осторожно… Пожалуйста… Сережа, — шепчет Линара, положив голову мне на плечо.

— Ты даже соскучиться не успеешь, детка! — шепчу хрипло и, проследив, как моя девочка вместе с Марком осторожно поднимается по ступенькам на второй этаж, иду в кабинет.

Достаю карабин «Сайга». Боевые патроны и снотворное в ампулах.

— Трофим, где тебя носит? Срочно подтягивайся, — рыкаю на своего безопасника в трубку айфона. И натянув сапоги и зеленую видавшую виды куртку, вместе с ребятами возвращаюсь обратно к полянке с подснежниками.

Поднимаюсь на пригорок и вижу раненое животное, неподвижно лежащее на боку. Судя по ранам, из которых льется кровь, подстрелили его где-то неподалеку. А значит, на моей земле. Интересно, кто это осмелился проникнуть ко мне, да еще и побраконьерствовать?

— Кажется, уже помер, — бубнит стоящий рядом Трофим.

— Вижу, — рыкаю я, не сдерживаясь. — Но это не наш Никифор Назаретович. Нашему мы на ухо клеймо ставили. Вызывай егерей, Трофим. Пусть по горячим следам ищут ублюдков. Сдается мне, кто-то решил меня подставить. Нужно разобраться, откуда к нам незваные гости пожаловали.

— А что тут гадать? — хмыкает Славка-Сулейман. — Вон след к ручью тянется. Наверняка с того берега кто-то перешел и жахнул. Я киваю, внимательно всматриваясь в верхушки сосенок, растущих с другой стороны. И уж точно не любуюсь красотами природы. Замечаю, как дымок сизой вуалью поднимается над деревьями. И неожиданно вспоминаю слова генерала о пропавшем Синьке.

Не в моем ли бывшем охотничьем домике окопалась эта гнида? Раньше примерно гектар на том берегу тоже принадлежал мне. Вот только Синявкину и Тавриде удалось его отжать. Поддельный договор отступного, свой нотариус помогли им оформить сделку. Я, конечно, рассвирепел тогда. Чуть голыми руками не придушил Синьку, но по глупости посчитал его слабым противником. Заставил подписать мировое соглашение и вернуть мне землицу. И тот вроде бы согласился, а я расслабился раньше времени. Корону на башке поправлял и ждал чего-то.