Мы знаем, что ты помнишь

Дата и содержимое, имя и личные данные.

Она листала довольно быстро, но все же обнаружила на бегу некую закономерность, например, адреса людей, проживавших в Мариеберге. Каждого человека в округе, жившего поблизости от места преступления, следовало допросить. Многие из свидетелей родились около 1980 года. Тогдашние подростки шестнадцати-семнадцати лет, ровесники Лины, ее приятели и одноклассники.

Одна дата рождения привлекла ее внимание. Такой знакомый порядок цифр.

И следом имя.

Даже если поблизости и были какие-то звуки, то все они моментально исчезли. Вокруг нее воцарилась тишина.

В этом нет ничего удивительного, уговаривала она себя. Пропала девочка, и полиция опрашивала всех, кого только можно. Они ходили в одну и ту же школу в Крамфорсе, само собой, какой у них еще мог быть выбор?

Там больше не было никаких других имен, он не входил в группу школьных товарищей, к которым относили тех, кто знал ее или что-то видел.

Это был просто он. Сам по себе, на многих страницах.

Допрос Магнуса Шьёдина.

ЭГ: Когда ты в последний раз разговаривал с Линой Ставред?

МШ: Я же говорил, я не знаю, где она.

ЭГ: Отвечай на вопрос.

МШ: Неделю назад, кажется.

ЭГ: Важно, чтобы ты вспомнил точно.

МШ: Я же сказал, мы расстались. И больше не встречаемся.

ЭГ: Что ты почувствовал, когда она тебя бросила?

МШ: А вы бы что почувствовали?

ЭГ: Думаю, я бы очень расстроился. Возможно, разозлился. Такое трудно принять.

МШ: Мы просто расстались, и все.

ЭГ: Мы разговаривали с друзьями Лины. Они сказали, что ты питал к ней довольно сильные чувства, но вряд ли она испытывала к тебе то же самое.

МШ: Откуда им знать, что я чувствую.

ЭГ: Ты хотел вернуть ее обратно?

МШ: Я же сказал, что не знаю, где она."

"Эйра не могла вспомнить, каким был голос ее брата в семнадцать лет, в голове был только взрослый Магнус, такой, каким она видела его на днях. Скрипучий же голос Эйлерта она помнила очень хорошо.

ЭГ: Где ты находился третьего июля вечером?

МШ: Я был дома.

ЭГ: В котором часу ты пришел домой?

МШ: Может, в девять или около того.

ЭГ: Дома был кто-нибудь, кто может это подтвердить?

Когда Эйра вернулась домой, Черстин слушала радио. У Эйры возникло чувство, словно она шагнула за кулисы. Дом, в котором она выросла, семья, все то, что, как ей казалось, она знает, ее поддержка и опора.

Она выпила стакан воды и уменьшила звук.

– Выключи его совсем, – попросила Черстин, – все равно там одну чернуху передают. Будешь кофе?

– Конечно.

Оставленный с утра термос был пуст. Эйра пролила кофе, пока наполняла перколятор.

– Не трогай, я сама вытру, – засуетилась мама. – Ты и так весь день на работе.

– Спасибо.

– А бутерброды у меня еще остались.

Эйра села за стол, пытаясь понять, с чего начать. Магнус и Лина. Лина и Магнус. Вечер третьего июля 1996 года.