Мы знаем, что ты помнишь

Они просто записали его показания и все.

– Это не он, – сказал ГГ.

– Я этого и не утверждаю, но разве это не должно было спровоцировать сотрудников полиции на новые вопросы? Ведь в тот момент они не знали, что он был судим за преступление сексуального характера, а его семья была единственной, кто подтвердил его алиби. В расследовании есть большие упущения.

– Трюггве Нюдален невиновен. Он не убивал Свена Хагстрёма.

– Что?

– Найденный в лесу комбинезон принадлежит не Нюдалену. Два часа назад пришли результаты экспертизы. И тех резиновых перчаток он тоже не надевал. Крови Свена Хагстрёма хватает, но нет ни единой молекулы, которая может привести нас к Трюггве Нюдалену. Напротив, комбинезон сплошь усеян другими отпечатками пальцев и следами ДНК, равно как и резиновые перчатки…

– Чьими?

– В нашей картотеке их нет.

Эйра опустилась в одно из кресел в углу кабинета. На небе за окном собирались тучи. Дождь. Может, наконец-то прольется хоть немного дождя.

Она выкинула из головы прошлое расследование и сосредоточилась на нынешнем.

Убийство Свена Хагстрёма. Которое казалось понятным как божий день. С таким-то мотивом. Человек, скрывающий свою личность, чья жизнь могла покатиться под откос, если бы люди узнали, кто он. Участник группового изнасилования в прошлом.

Нож, идентичный второму ножу.

– А его супруга есть в нашей картотеке? – спросила она.

– Пока нет, – отозвался ГГ.

– Один нож принадлежит ей.

– Я знаю.

Эйра подумала о той силе и в то же время уступчивости, что крылась в Мейан Нюдален, ее желании управлять и сглаживать вину в поисках оправданий. Она подумала о браке, о том, как же сильно все в нем повязаны – прямо маленькая крепость, держащая оборону против остального мира.

А еще она подумала о стыде. Жена насильника, которая все знала, но молчала.

– Мейан тоже есть что терять. Она оберегала эту тайну столь же рьяно, как и он.

– Я тоже так подумал, – согласился ГГ. – Мы уже направили к ним машину.

Эйре больше нечего было сказать. Она уже собиралась уйти, когда он окликнул ее.

– Не забудь это, – и ГГ протянул ей папку, но, прежде чем отдать, слегка придержал ее.

– Ты чувствуешь себя виноватой? – спросил он.

– В чем?

– В том, что случилось с Улофом Хагстрёмом. Небось спрашиваешь себя, сумели бы мы предотвратить случившееся? И нужно ли было предупредить его? Мы ведь знали о травле в соцсети, ты сама мне об этом рассказывала.

Эйра посмотрела на документы в своей руке.

– Мы были заняты расследованием убийства, – глухо проговорила она.

– Имей в виду, если мы что-то и упустили, то все это лежит на моей совести.

– Хорошо.

Мейан вымыла все окна в доме, несмотря на то что делала это меньше месяца назад. Вечно на них следы от мух или прилипшая пыльца, разносимая ветром.