Мы знаем, что ты помнишь

Эйра снова зарылась в гору кассет, чтобы отыскать самую последнюю, помеченную концом августа.

«Следственный эксперимент 3», было написано на ней.

Картинка прыгает, потому что снимают с рук. Группа людей медленно движется по лесистой местности.

В центре немного неуклюжей походкой шагает четырнадцатилетний подросток. Один из полицейских держит одну руку у него на спине, то ли оберегая, то ли подталкивая вперед – возможно, и то, и другое вместе. Положись на нас, парень, ты в безопасности, мы ведем тебя к пропасти. Когда полицейский обернулся, она узнала своего старого коллегу, только в куда более молодой версии.

Было немного ветрено, в микрофоне потрескивало и шуршало.

– Чем ты пользовался, когда убивал ее? Вспомни, Улоф, почему она перестала дышать? Можешь показать?

В кадре появляется еще один человек. Он держит в охапке большую куклу. Размеры куклы соответствуют человеческому телу. Руки болтаются туда-сюда, должно быть, тряпичные. Черты лица отсутствуют.

– Она лежала здесь, когда ты занимался с ней сексом? Вот так?

Куклу вертят так и сяк на земле. Улоф мотает головой.

– Перед этим ты говорил, что пытался заняться с ней сексом. Что ты лежал на земле. Ты можешь показать, как вы лежали?"

"Наконец он показал. Здесь из земли торчал камень, а там поперек тропинки лежало поваленное дерево. Все происходило просто убийственно медленно. Эйра отмотала пленку назад и включила пару моментов, где им показалось, что они что-то пропустили. Когда Улоф успел сказать, что он использовал ветку именно этой ивы, чтобы задушить ее? И говорил ли он вообще хоть слово про удушение?

– Нет, Улоф, мы никак не можем сейчас уйти отсюда.

– Я хочу писать.

– Мы уйдем, только когда получим ясную картину случившегося. Ты что-то говорил о крапиве и земле во рту, ты пытался задушить ее, напихав ей в рот земли?

– Нет-нет!

– Ты видишь здесь что-то из того, что ты использовал? Может, это была ветка или у тебя было что-нибудь с собой, скажем, ремень? Ты должен вспомнить, Улоф. Я знаю, что все это находится здесь, в твоей голове, – рука следователя у него на лбу. – Ты должен постараться вспомнить, дружок.

Эйра остановила кадр.

– Они буквально вкладывают ему слова в рот, – возмутилась она.

– Они просто хотят достучаться до его воспоминаний, которые он затолкал подальше, – возразил Август. – Такое бывает, когда человек столкнулся с чем-то, что травмировало его психику.

– Задвинутые на задворки воспоминания, хочешь сказать? Но наука раз за разом убеждается в том, что подобного не существует. Человек помнит худшее из того, что с ним происходило, а обычные вещи забывает. Из тех, что не оставили после себя никаких эмоциональных переживаний.