Хозяйка собственного поместья

Без посторонних, значит? Вот только как спрятать в доме засаду без ведома самих домочадцев?

— Возьмите с собой Дуню в качестве горничной. Марья уже немолода для поездок, — предложил Виктор, будто мог читать мои мысли.

Горничная мне, конечно, не нужна, но как предлог убрать Дуню из дома — сгодится.

— Петр ведь раньше ночевал в конюшне? — продолжал муж.

— Потому что Марья его пьяного в дом не пускала, — пояснила я. — Там есть комната с печкой, но я не буду переселять Петра из людской. Он ни в чем не провинился и капли в рот не брал все это время. Я не хочу его обижать.

— Я подумаю и решу, как поступить.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы приказывали что-то моим домашним без моего ведома, как это уже случилось утром. — Я постаралась, чтобы голос прозвучал мягче. — Спасибо вам за заботу, я очень ее ценю. Но все же я — хозяйка в этом доме."

"— Я не хотел вас обидеть. Но и будить не хотел, а послать кого-то нужно было.

И то правда, не самому же барину бегать.

— Но все же я настаиваю: в доме оставаться опасно, — продолжал Виктор. — Надеюсь на ваше благоразумие.

— Благоразумия у меня отродясь не было, — хмыкнула я.

В конце концов, я соглашалась на пару выходных, а не на неделю. Впрочем, если сегодня сесть и подумать, я найду чем занять эту неделю без выездов в «театру» или «оперу», в которых я не знаю, как себя вести.

Хотя стоп. Деньги, все упирается в деньги. Виктор обещал помочь, но он говорил об одном дне.

17

— Вспомните, что я вам говорил ночью, — сказал он, опять будто в голову заглянув. — Вам нужно отдохнуть. Учитывая, что дороги развезло и поедем мы медленно, вы устанете от самого путешествия. Недели как раз хватит отдохнуть, чтобы подсохли дороги, а вернувшись, вы сможете с новыми силами заняться хозяйством. Я не отказываюсь от своих слов и по-прежнему готов всю эту неделю сопровождать вас и к модистке, и за новой шляпкой, и куда захотите.

— Вы рискуете, — предупредила я. — Неделя — большой срок. Вдруг я вас разорю?

— За два года не получилось, — ухмыльнулся он.

— Кажется, это было моей недоработкой.

Виктор расхохотался.

— Посмотрим. Собирайте вещи.

— Хорошо, — согласилась я. — Чуть позже, это недолго.

Виктор приподнял бровь — похоже, я опять вела себя не так, как Настенька. Но, в самом деле, много ли вещей мне нужно в дорогу, если я не намерена, как это называется, «выходить в свет». Однако нужно сменить тему.

— Вы не против, если Петр нас отвезет?

— Мой выезд лучше. Или вы не доверяете моему кучеру?

— Дело не в этом.

Пришлось объяснить мужу про брагу, которую пора бы уже перегнать, и что не бывает бывших алкоголиков, есть только алкоголики завязавшие, и потому Петра сейчас лучше не провоцировать.

— Понял. Тогда так. Моя коляска, ваш кучер. Я скажу управляющему, чтобы подготовил.