Горькая полынь моей памяти

Хотелось защитить, спрятать, уберечь от всего мира и от неё самой – от глупых мыслей, наверняка роящихся в хорошенькой головке, от злых слов, застывших на пухлых, манящих губах с капелькой крови.

– Всё будет хорошо, – мужской шёпот был хриплым, словно чужим. Дамир удивился, услышав звуки, издаваемые его же голосовыми связками. – Всё будет… – слова терялись в аромате горечи, колкой боли, головокружении. В упругой мягкости груди, прижавшейся к нему, в резком женском выдохе, опалившем грудную клетку. – Всё будет.

Он наклонился, оставил лёгкий след поцелуя на щеке, едва сдержавшись от резких движений, прикоснулся губами к полупрозрачному уху и замер, с наслаждением ощущая, как расслабляется в его руках Эля. Минутная передышка?

– Мы поговорим вечером, хорошо?

– О чём поговорим? – услышал невнятный писк.

– Обо всём. Расскажешь мне всё, что произошло в тот год? – на всякий случай прижал к себе покрепче, будто женская фигурка может раствориться в его руках, растаять, как эфир, без следа, не оставив после себя и горечи на губах.

Дамир не был уверен, готов ли услышать всё, любую неприглядную правду об Эле. Не уверен, что сможет принять любую правду… Но и гадать, строить предположения, пытаться разобраться, что в голове и сердце синеглазой поморочки, однажды ворвавшейся в его жизнь, он больше не хотел."

"Эля замотала головой, давая понять – она будет молчать. Упрямая, невыносимая, абсурдная. Его.

– Хуже уже не станет, понимаешь? – постарался, чтобы голос звучал не пугающе, вкрадчиво.

– Ругаться будешь, – еле слышно пробубнила Эля, Дамир невольно улыбнулся. Чисто ребёнок, просыпавший песок на палас в доме, уверенный, что если молчать – никто не заметит.

– Скорее всего, – согласился Дамир, ловя себя на улыбке. – Давай поступим так: сейчас смотрим мультик, хочу увидеть Свена, раз уж мне досталась почётная роль оленя, – удержаться от смешка не получилось, Эля тоже сдавленно прыснула. – Гуляем, с Серафимой надо погулять, – Эля согласилась кивком. – Обедаем в ресторане, отдыхаем, а к вечеру ты решишь, что можешь рассказать.

«Лучше рассказать всё», – добавил про себя, вслух же не давил и, словно в знак солидарности со своими словами, отпустил руки. Эля выскользнула, как рыбка, спешно пошла в сторону гостиной, откуда доносилась озвучка мультфильма.

«Холодное сердце» посмотрели дважды. Дамир признал, Свен – отличный парень, несмотря на рога. Обедали в ресторанчике недалеко от дома, Серафима с интересом оглядывала интерьер, раскладывала салфетки в одном ей известном порядке, с аппетитом поела, не гнушаясь овощей. Дамир невольно вспомнил собственные детские страдания над картофельным пюре с кабачками. Малышка же с аппетитом уминала брокколи, а брюссельская капуста в супе привела её в восторг.