Горькая полынь моей памяти

Зелёный особняк с коваными перилами и оградами балконов. Огромная детская площадка, альпийская горка, высоченная ёлка, нарядно украшенная, дети в дорогой и удобной одежде, улыбчивый, а то смеющийся Юнусов с сыновьями на руках. Равиль умеет улыбаться?

Выход нашёлся. Иванушкина! Найти контакты педиатра в маленьком городке - дело нехитрое. Местный форум мамочек, щедро делящихся опытом и полезными контактами. Личный телефон Натальи Сергеевны.

Набрала номер, как в воду ледяную прыгнула.

Наталья Сергеевна не скрыла удивления, когда поняла, кто беспокоит. Ещё больше она удивилась просьбе дать телефон Юнусова Равиля.

«Ты в своём уме?» – поинтересовалась Наталья Сергеевна.

«Нельзя давать чужие личные номера посторонним людям, это неэтично», – отрезали на том конце.

С ума сойти! Спать с чужими мужьями – этично, а номер дать – аристократка просыпается.

Всё это Эля высказала Наталье Сергеевне, пригрозив карой небесной и, для убедительности, Файзулиными. Если с Каримой Файзулиной что-то случится, а в «Пещере» точно случится, её родственники закатают Иванушкину в бетон и бросят в море. Неважно, что они скажут и сделают с самой Каримой – обидчиков наследной принцессы ничего хорошего ждать не может.

«Я позвоню сама», – всё, что ответила Наталья Сергеевна.

Позвонит… Оставалось ждать. Эля дала себе зарок - если Юнусов не появится через полчаса, она поедет в «Пещеру» сама. С ней ничего страшного не случится, отбиться сможет, наорать, матом обложить похлеще портового грузчика, врезать между глаз и между ног. Не зря на рыболовном траулере работала, не в институте благородных девиц жила. Стояла на лоджии и смотрела вдаль и вниз. Кругом чернота, вдали должно быть видно море, скалистый берег, частный сектор с постройками для туристов – всё поглотила тьма, сожрала, как в фильме ужасов. Вот и Элину жизнь не сегодня – завтра пережуёт мрак…

Внизу с визгом припарковалось белое такси, из него выскочила женская фигура, следом затормозила чёрная «Приора», пузотёрка ширкнула по асфальту, издав характерный звук. Уже на ходу из машины выскакивали взъерошенные парни.

Отлично! Нарвалась-таки.

Эля распахнула дверь, прихватив с собой кухонный нож. Светящиеся цифры над лифтом отсчитывали этажи, наконец двери медленно открылись, выскочила лохматая Карима.

– Сюда, – Эля рванула на себя замешкавшуюся Кариму, подтолкнув к квартире.

Не успела закрыть дверь, почувствовала толчок в спину. Запнулась, едва не упала, но нож не выпустила из рук. В квартире спит Серафима, придётся – прирежет любого, кто только посмеет сунуться к ребёнку.

Сутолока, крики, шипение, отборный мат заставили Элю обернуться. Юнусов.