Горькая полынь моей памяти

Это лучше, чем тюрьма для одной и детский дом для другой.

Эля оделась сама, приподняла дочку, чтобы натянуть курточку, тёплые штанишки успела надеть на дочку, когда услышала шум в коридоре. Выглянула посмотреть, что происходит. Карима хаотично собиралась, застёгивала пуховик, одновременно обувалась и разглаживала пышную юбку. Обернулась на Элю, та застыла в оцепенении. Бывшая родственница нанесла макияж, от которого в глазах зарябило.

Красиво, как на картинке в инстаграм, но ярко, очень ярко. Как сказал бы Дамир: «неподобающе». Отчаянно не шло светлокожей и какой-то правильной Кариме. Вкупе со словно лакированным «Монклером», подолом платья из многослойной органзы смотрелось вызывающе. Даже Эля это видела. Карима тем более должна понимать.

– Ты куда? – зачем-то спросила Эля. Её-то какое дело, в самом деле. У неё есть дело важнее – бежать. Срочно. Сейчас.

– Пойду, погуляю!

– Погуляешь? – опешила Эля. В двенадцатом часу ночи, в таком-то виде. Жена Юнусова. – В этом? – она осмотрела Кариму с головы до ног. Одежда модная, стильная, очень дорогая. Один пуховик стоит дороже, чем Эля за месяц получает. Только вместе с новогодним макияжем, броскими украшениями и блёстками в рыжих волосах – кричаще.

– В каком ещё виде ходят по злачным местам?!

Эля опешила. «Злачным»? Да! Да! Именно в таком, и именно девушка, в лексиконе которой есть слово «злачный», и вовсе не в ироничном тоне.

– Ты знаешь злачные места?

– Когда сюда ехала, видела таверну «Пещера», кажется, – буркнула Карима.

Эля застыла. «Пещера»? Та самая «Пещера»? Эля ни разу там не была, однако слышала о ней. Пристанище ребяток на низко посаженных чёрных, тонированных наглухо «Приорах» и дешёвых иномарках. В криминальных сводках городка постоянно мелькала «Пещера». Массовые драки, нескончаемые жалобы жильцов из соседних домов, громкая музыка, был и случай группового изнасилования. Эля была уверена – не один, только кто заявит?

– Ты в своём уме?

– Вполне.

– Юнусов тебя убьёт, – констатировала факт Эля.

– Не убьёт. Будет в восторге! Мужчинам нравятся шалавы вроде тебя и Иванушкиной. Разве нет? Сколько через тебя прошло? А вот она ты – появилась, и Дамир поплыл, как шлюха при виде сребреника. У Равиля только разговоры о семье, детях, любви, а сам Иванушкину сюда притащил. Шлюшьего духа не хватает, видимо. Так что не убьёт, наоборот, обрадуется!

– Ты дура? – взвилась Эля. – Хочешь, чтобы тебя отодрали на сухую всей «Пещерой»?!

– Тебя не спросила, – фыркнула бывшая родственница и выскользнула за дверь.

Эля моргнула. Выходит, Юнусов до сих пор встречается с Натальей Сергеевной, а Карима только об этом узнала. Она что-то визжала в салоне, Эле было не до криков безумной горгоны, она не сводила глаз с Дамира, не могла напиться им. Оказывается, она скучала. Сильно.