Солнце полуночи

Я снял ее с сиденья джипа и бережно поставил на ноги. В ее взгляде смешались тревога и предвкушение.

Она вскинула брови:

– Влезть в мою память?

– Вроде того.

Ранее мне уже случалось оказывать на нее наиболее заметное влияние в те моменты, когда я изо всех сил старался расслышать ее скрытые от меня мысли. Усмехаясь тщетности своих попыток, я предпринял еще одну. Вгляделся в самую глубину ее чистых темных глаз. Я прищурился и свирепо сосредоточился, пытаясь пробиться сквозь тишину. И конечно, ничего не услышал.

Она быстро моргнула раза четыре, нервозность на ее лице сменилась… огорошенностью.

Мне показалось, что я на верном пути.

Придвинувшись ближе, я поставил ладони на жесткий верх джипа, по обе стороны от ее головы. Она сделала полшажка назад, вжимаясь спиной в бок машины. Ей требуется больше пространства? Она подняла голову, наклон ее лица стал идеальным для поцелуя. Значит, насчет пространства я не прав. Я сократил расстояние между нами еще на несколько дюймов. Она опустила веки и приоткрыла губы.

– А теперь скажи, чего именно ты боишься? – шепотом спросил я.

Она снова быстро заморгала, сделала короткий вдох – я до сих пор не знал толком, как позаботиться о том, чтобы ей хватало воздуха. Время от времени напоминать ей, чтобы не забывала дышать?

– Ну, что… – она сглотнула и вновь прерывисто вздохнула, – врежусь в дерево… И умру. И что меня стошнит.

Порядок, в котором она это перечислила, вызвал у меня усмешку, но я тут же вновь придал лицу выражение пристального внимания. Потом медленно наклонился и прижался губами к впадинке между ее ключицами. Она затаила дыхание, ее сердце затрепетало.

Я спросил, касаясь губами ее шеи:

– Все еще боишься?

Ей понадобилось время, чтобы обрести дар речи.

– Да… – неуверенно прошептала она, – боюсь удара о дерево и тошноты…

Я постепенно поднимал голову, ведя по ее шее носом и губами. Следующий вопрос я задал, когда мои губы были под самым краем ее подбородка. Ее глаза закрылись.

– А теперь?

Ее дыхание стало частым и поверхностным.

– Деревья… – выдохнула она, – меня укачает…

Скользнув губами вверх по ее щеке, я нежно поцеловал ее сначала в один закрытый глаз, потом в другой.

– Белла, ты ведь на самом деле не думаешь, что я врежусь в дерево? – В моем голосе звучал легкий упрек. Ведь она же считала, что мне отлично удается любое дело. Так что спрашивал я скорее о ее вере в меня.

– Ты – нет, – пролепетала она, – а я могу.

Нарочито медленно я проложил поцелуями путь по ее щеке и задержался у самого краешка рта.

– Неужели я позволю какому-то дереву причинить тебе вред?

Так легко, как только было возможно, я коснулся верхней губой ее нижней губы.

– Нет, – отозвалась она. Ответ был тихим, как вздох.