Солнце полуночи

Я раскрыл объятия, давая понять, что буду рад ей – еще как рад! – если она пожелает вернуться ко мне.

Она качнулась в мою сторону, но спохватилась и нахмурилась.

– Мне нужна еще минутка на человеческие потребности.

А, ну да. Мог бы и сам догадаться.

– Я подожду, – пообещал я. Она просила меня остаться, и пока она не велит мне уйти, я буду ждать ее.

На этот раз ждать пришлось недолго. Я слышал, как Белла с грохотом выдвигает и задвигает ящики и хлопает дверцами. Сегодня она спешила и суетилась. Услышав, как она раздирает щеткой спутанные волосы, я невольно поморщился.

Всего несколько минут – и она вернулась ко мне. На ее скулах горел яркий румянец, глаза взбудораженно блестели. Но на этот раз она приблизилась ко мне осторожнее и помедлила в нерешительности, когда ее колени оказались на расстоянии дюйма от моих. Кажется, она сама не замечала, как в напряжении выкручивает и сжимает пальцы.

Я мог лишь предполагать, почему она снова оробела, – возможно, ощутила ту же неловкость после расставания, что и я, вернувшись в ее комнату этим утром. И как в моем случае, смущаться ей было совершенно незачем.

Я бережно привлек ее к себе. Она с готовностью свернулась калачиком у меня на груди, закинув ноги на мои колени.

– С возвращением, – прошептал я.

Она удовлетворенно вздохнула. Медленно и испытующе прошлась пальцами вниз по моей правой руке, потом вверх, а я лениво покачивался в кресле, подстраиваясь к ритму ее дыхания.

Ее пальцы поблуждали по моему плечу, помедлили на воротнике. Она отстранилась и с потерянным выражением уставилась на меня:

– Так ты уходил?

Я усмехнулся:

– Не мог же я два дня подряд появляться в одной и той же одежде – что подумали бы соседи?

Недовольство Беллы только усилилось. Мне не хотелось объяснять, по каким делам я убегал, поэтому я сказал единственные слова, способные отвлечь ее, – в этом я не сомневался.

– Ты так крепко уснула, что я ничего не пропустил. К тому времени разговоры закончились.

Как я и предвидел, Белла застонала.

– И что ты слышал? – потребовала она ответа.

Удержаться в шутливом настроении не удалось. Казалось, все внутри у меня таяло от текучей радости, пока я отвечал ей чистую правду:

– Ты сказала, что любишь меня.

Она отвела взгляд и спрятала лицо, уткнувшись в мое плечо.

– Это ты и так знал, – шепнула она. Тепло ее дыхания проникало сквозь хлопковую ткань рубашки.

– И все равно услышать это было приятно, – пробормотал я, касаясь губами ее волос.

– Я тебя люблю.

Эти слова не утратили способности приводить меня в восторженный трепет. Наоборот, подействовали сильнее. Очень многое значило для меня то, что она произнесла их сейчас, зная, что я слушаю ее.