Солнце полуночи

– Здешние парни не в твоем вкусе – так, что ли?

Беспокоится, что ей не хватает нормальных подростковых впечатлений? Что она что-то упускает? На миг я ощутил укол сомнения. А если мне следует беспокоиться о том же самом? Чего она лишается из-за меня?

Но потом уверенность и ощущение правильности, как тогда, на лугу, охватили меня. Мы принадлежим друг другу.

– Нет, просто пока никто не приглянулся, – слегка покровительственно объяснила Белла.

– А я думал, Майк Ньютон… ты же вроде говорила, что общаешься с ним.

Вот такого я не ожидал. Острый нож гнева провернулся у меня в груди. Нет, не гнева, догадался я. Ревности. Вряд ли я недолюбливал кого-нибудь сильнее, чем этого никчемного и ничтожного мальчишку.

– Как с другом, папа, – и только.

Я так и не понял, расстроил Чарли ее ответ или успокоил. Вероятно, вызвал смешанные чувства.

– Знаешь, все равно никто из них тебе не пара, – сказал он. – Вот поступишь в колледж, тогда и выберешь.

– Вот и я так думаю, – сразу же согласилась Белла, свернула за угол коридора и начала подниматься по лестнице. Шаги были медленными – вероятно, в подтверждение слов, что ее клонит в сон, – и мне с избытком хватило времени, чтобы опередить ее на пути в спальню. На всякий случай, если Чарли двинется следом. Вряд ли ей хочется, чтобы он застал здесь меня – полуодетого и подслушивающего.

– Спокойной ночи, милая, – пожелал Чарли ей вслед."

"– Увидимся утром, папа, – отозвалась она, попыталась изобразить усталость в голосе, но без малейшего успеха.

Устроиться в кресле-качалке как обычно, оставаясь невидимым в темноте, было бы неправильно. Там я прятался, когда не хотел, чтобы она знала, что я здесь. Когда я обманывал ее.

И я улегся поперек ее кровати, на самом видном месте в комнате, чтобы не вызвать ни малейшего подозрения, что я прячусь.

Так я и знал, что на кровати ее запах окружит меня со всех сторон. Судя по тому, как пахло стиральным порошком, недавно она сменила постельное белье, однако ее запах все равно ощущался острее. Как бы он ни ошеломлял, это явное свидетельство ее существования вместе с тем доставляло почти мучительное удовольствие.

Едва переступив порог своей комнаты, Белла перестала устало шаркать ногами. Она захлопнула дверь за собой и на цыпочках подбежала к окну. Пронеслась мимо меня, даже не взглянув. Рывком открыв окно, она высунулась наружу и вгляделась в темноту.

– Эдвард! – громким шепотом позвала она.

Значит, выбранное мной место все-таки оказалось не самым видным. Я тихо посмеялся над своей провалившейся попыткой действовать в открытую и ответил ей:

– Да?

Она обернулась так порывисто, что чуть не потеряла равновесие.