Солнце полуночи

– Да. Она увидела в лице Эмметта то, что придало ей силы. – Как ни странно, она оказалась права. Поразительно, какую гармоничную они составили пару, словно две половинки целого. Судьба или везение астрономических масштабов? Я так и не смог определить. – С тех пор они неразлучны. Иногда они живут отдельно от нас, как супружеская пара. – И да, за это я был им особенно благодарен. Я любил Эмметта и Розали по отдельности, но Эмметт и Розали, уединившиеся вдвоем в пределах досягаемости для моего умения читать мысли, – суровое испытание. – Но чем более молодыми мы выглядим в глазах окружающих, тем дольше нам удается обходиться без постоянных переездов. Форкс показался нам идеальным местом, поэтому всех нас записали в школу. – Я рассмеялся. – Думаю, через несколько лет нам опять предстоит их свадьба.

Розали обожала выходить замуж. Бессмертие она больше всего любила за возможность праздновать свадьбу снова и снова.

– А Элис и Джаспер? – спросила Белла.

– Элис и Джаспер – редкие существа. У обоих сознательность, как мы это называем, развилась без посторонней помощи. Джаспер принадлежал к… другой семье. – Я выбрал не то слово намеренно и с усилием сдержался, чтобы не передернуться от воспоминаний о том, каким было для него начало. – К совсем не такой, как наша. Он впал в депрессию и какое-то время странствовал в одиночку. Его нашла Элис. Как и у меня, у нее есть некоторые способности, выходящие за пределы нормы для нашего вида.

Это удивило Беллу настолько, что с нее слетела маска невозмутимости.

– Правда? Но ты же говорил, что только ты умеешь читать мысли людей.

– Так и есть. А у нее свои умения. Она видит – то, что может произойти, то, что грядет. – И то, чего теперь уже не будет никогда. Худшее осталось для меня позади. Впрочем… меня все еще беспокоила нечеткость нового видения, того, с которым я мог примириться. Другое – Элис и Белла, обе белые и холодные, – виделось гораздо отчетливее. Но это не имело значения. Просто не могло иметь. Я переборол одно невозможное будущее и над другим тоже одержу победу. – Но эти видения субъективны, – продолжал я, уловив резкость в собственном голосе. – Будущее не определено раз и навсегда, оно меняется.

Я взглянул на ее лицо, на кожу – нежную, как сливки с абрикосом, убедился, что она выглядит так, как и должна, и отвел глаза, прежде чем она перехватила мой взгляд. Что именно ей удается прочесть в моих глазах, я никогда не знал наверняка.

– И что же видит Элис? – пожелала узнать Белла.

– Она увидела Джаспера и поняла, что он ищет ее, еще до того, как он сам понял это. – Их союз был чудодейственным.