Солнце полуночи

Нам не пришлось долго ждать, когда Карлайл примет решение.

«А!» – мелькнуло в голове у Карлайла, и я увидел, на что он готов ради Розали, насколько в долгу чувствует себя перед ней. Решение было принято почти мгновенно.

Уже опускаясь на колени перед раненым, он замахал руками, прогоняя нас.

– Вам оставаться здесь небезопасно, – сказал он, наклоняясь к горлу незнакомца.

Я схватил Розали за перепачканную кровью руку и потащил к двери. Она не сопротивлялась. Мы вырвались из дома и бежали, не останавливаясь, пока не достигли соседней реки Теннесси и не прыгнули в воду.

Пока мы лежали в прохладном иле у самого берега и Розали ждала, когда течение смоет кровь с ее платья и кожи, мы впервые за все время разговорились."

"Правда, словами говорила она мало, больше показывала мне у себя в голове, как нашла совершенно незнакомого умирающего мужчину, и было в его лице что-то такое, отчего она не пожелала смириться с этим будущим. Объяснить почему ей не хватило слов. Не смогла она облечь в слова и то, как это сделала – как сумела проделать страшный путь и не добить свою ношу сама. Я видел, как она бежала милю за милей быстрее, чем когда-либо прежде, и все это время изнывала от неутоленной жажды. Пока она воскрешала все это в памяти, ее разум был беззащитен и уязвим. Она тоже пыталась во всем разобраться и терялась в догадках почти так же, как я.

Я не искал очередного пополнения в нашей семье. И никогда особо не задумывался о том, чего хочет или в чем нуждается Розали. Но внезапно, увидев случившееся ее глазами, я пожелал ей счастья. Впервые за все время мы очутились на одной стороне.

Возвращаться домой нам было еще рано, хотя Розали изводилась от беспокойства, не зная, как дела у подопечного Карлайла. Я уверял ее, что Карлайл сам разыскал бы нас, если бы его постигла неудача. Так что теперь нам оставалось только ждать, пока не пройдет опасный период.

За эти часы изменились мы оба. Когда Карлайл наконец пришел звать нас домой, мы вернулись туда братом и сестрой.

Пауза, за время которой я вспоминал, как наконец полюбил свою сестру, получилась недолгой. Белла все еще ждала продолжения. Я вернулся мыслями к тому, на чем остановил рассказ: Розали, с рук которой капает кровь, старательно отворачивается от Эмметта. Ее поза напомнила мне менее давние воспоминания: я несу в кабинет медсестры Беллу, у которой закружилась голова. Любопытная параллель.

– Я только теперь начинаю понимать, с каким трудом ей дался этот путь, – заключил я. Наши пальцы были переплетены и сжаты вместе. Я поднял наши руки и провел своей по ее щеке.

Последняя полоска красного сияния в небе приобрела густо-пурпурный оттенок.

– Но Розали справилась, – помолчав немного, сказала Белла, явно с нетерпением ожидая, когда я продолжу.