Солнце полуночи

А третья… – она смущенно взглянула на меня, – честное слово, понятия не имею, что с ней было не так. Но она все время норовила выпрыгнуть из аквариума. И однажды я нашла ее, когда было уже слишком поздно. – Она нахмурилась. – Три подряд – я прямо серийный убийца.

Не засмеяться было невозможно, но она, кажется, не обиделась. И засмеялась вместе со мной.

Пока утихало наше веселье, освещение в лесу изменилось. Элис обещала, что солнечный свет будет проникать даже сквозь самую густую листву, и я, вспомнив об этом, опять занервничал.

Я понимал, что эти чувства – из всех определений, какие мне вспомнились, самым близким был «страх сцены» – поистине абсурдны. Ну и что, если Белла сочтет мой вид отталкивающим? И с отвращением отвергнет меня? Это же замечательно, даже лучше, чем замечательно. В сущности, это самая ничтожная, пустяковая из бед, которые могут постичь меня уже сегодня. Неужели тщеславие и уязвленное самолюбие – настолько могущественная сила? Я никогда не верил в их власть надо мной и не собирался верить сейчас. Сосредоточившись на своих чувствах, я не давал себе задуматься о другом. Например, о том, как после приступа отвращения меня отвергнут. Белла уйдет от меня, и я, зная об этом заранее, буду вынужден отпустить ее. Испугается ли она меня настолько, что даже не позволит проводить ее обратно до пикапа? Но мне, само собой, придется убедиться, что она благополучно добралась до шоссе. А потом пусть уезжает одна."

"Представив себе это, я скорчился бы от боли, если бы не знал образа гораздо страшнее – неминуемого испытания, которое видела Элис. Провал этого испытания… был невообразим. Как я переживу такое? Как найду способ прекратить эту жизнь?

Мы были уже почти на месте.

Когда мы проходили участок с редким лесом, Белла заметила, что освещение изменилось. И притворно нахмурилась:

– Уже пришли?

Я притворился, будто сам не прочь пошутить:

– Почти. Видишь свет впереди?

Она прищурилась, вглядываясь в глубину леса перед нами, сосредоточенная складочка образовалась между бровями.

– А он есть?

– Да, для твоих глаз, пожалуй, далековато, – признал я.

Она пожала плечами:

– Пора купить очки.

Мы шли дальше, тишина становилась тягостной. Я понял, когда Белла заметила яркий свет на лугу: она улыбнулась почти безотчетно и прибавила шаг. И уже смотрела не в землю, а на солнце в просветах среди деревьев. Ее оживление только усилило мое нежелание идти дальше. Еще немного времени. Часок-другой… Может, остановиться прямо здесь? Простит ли она меня, если я пойду на попятную?

Но я понимал, что оттягивать неизбежное бессмысленно. Элис видела: рано или поздно события придут к одной точке. И если избегать ее, станет только хуже.