Солнце полуночи

А потом обрадовался, понимая, что Карлайл настолько доверяет моему умению владеть собой, что был готов отослать меня из комнаты, устроить мнимое испытание ради того, чтобы подготовить мне сюрприз.

– Спасибо, Карлайл, – поспешил откликнуться я. – И тебя с Рождеством.

Честно говоря, я не знал толком, как мне относиться к этому жесту. В нем было что-то… инфантильное, как если бы моя человеческая жизнь представляла собой не что иное, как личиночную стадию, которую я оставил далеко позади вместе со всеми ее прелестями, и вот теперь мне предлагали вновь передвигаться ползком в иле, несмотря на то что у меня уже имелись крылья. Я казался самому себе чересчур старым для атрибутов праздника и в то же время был растроган попыткой Карлайла создать его для меня, помочь ненадолго вернуться к прежним радостям.

– У меня есть попкорн, – сообщил он. – Я подумал, может, тебе захочется украшать елку вместе.

По его мыслям я видел, что это значит для него. Уже не в первый раз я замечал, как его мучает глубокое чувство вины за то, что он втянул меня в эту жизнь. Он был готов обеспечить мне все мелочи, доставляющие людям удовольствие, какие только мог. А я был не настолько избалован, чтобы отказывать ему в этом удовольствии.

– Конечно, – согласился я. – Думаю, в этом году мы справимся в два счета.

Засмеявшись, он принялся раздувать угли в камине.

Было совсем нетрудно вписаться в предложенный им вариант семейного праздника, пусть даже для очень маленькой и странной семьи. Но, несмотря на то что я легко справлялся со своей ролью, меня не покидало чувство непринадлежности к миру, в котором я ее играл. И я терялся в догадках, привыкну ли когда-нибудь к жизни, построенной Карлайлом, или всегда буду казаться самому себе чужаком. Неужели во мне больше от настоящего вампира, чем в нем? Слишком много от существа, вся жизнь которого – кровь, чтобы принять более человеческую ментальность Карлайла?

Со временем на мои вопросы нашлись ответы. В тот период я был еще новорожденным в большей мере, чем сознавал, и по мере того, как взрослел, мне становилось легче. Ощущение отчужденности сгладилось, я обнаружил, что принадлежу к миру Карлайла.

Но в те праздники личные переживания сделали меня уязвимым для чужих мыслей в большей мере, чем следовало бы.

На следующий вечер мы встретились с друзьями – состоялся мой самый первый «выход в свет».

Это случилось после полуночи. Мы покинули город и направились по холмам к северу от него, выискивая территорию подальше от людей, пригодную для моей охоты. Я крепко держал себя в узде, то и дело прислушивался к азарту, который рвался на свободу, так и норовил повести меня сквозь ночь на поиски чего-нибудь, что утолит мою жажду.